Неутомимый Кузя
Стою у подоконника и с высоты тринадцатого этажа всматриваюсь в тёмное, но уже рассветающее декабрьское утро. Валит крупный, пушистый снег, за пеленой которого еле заметны серые громады домов. Внизу тёмные фигуры прохожих бредут узкими тропами по ещё не очищенным уборочной техникой тротуарам. Их бесформенные тени — под светом фонарей — медленно плывут по снежной пустыне. Снежинки, сверкая под лучами фар, бесшумно ложатся на усыпанную белой пеленой землю.
Стою уже довольно долго. Не хочется отводить взгляд от такой идиллии, но ничего не поделаешь. Сегодня воскресенье, и до Нового года осталась всего неделя. Призадумался. Прежде чем достать с антресолей спрятанные с прошлого года коробки с миниатюрной искусственной ёлкой, игрушками, гирляндами и прочей новогодней мелочёвкой, надо провести тщательную уборку. Понимаю, что она займёт, пожалуй, целый день, но затем наступит приятное время: можно будет украшать жилище, создавая новогоднюю сказку. А это, скажу вам, настоящее искусство! Для начала надо взяться за комнатные цветы. Ими два подоконника заставлены. Провёл рукой по длинным, прохладным листьям. Приятное ощущение! Снова посмотрел в окно на зимнее представление, а затем — на зелень растений. Задумался о вечном. Оконное стекло создало некую границу между живой природой и снежной стихией. Опять отвлёкся, пора за работу.
Надо полить цветы, убрать мусор с подоконников, а главное, уделить особое внимание привередливому Аркаше. Он стоит в огромном металлическом ведре у стены. Кто не знает, это молодой шестилетний мандарин восточных кровей под потолок ростом и с раскидистой кроной. Он действительно привередлив. Для него днём и ночью горит фитолампа. Нужно постоянно опрыскивать пышную крону, иначе от вредности он начинает сбрасывать листья. От него веет ароматом цитрусовой свежести, а если кому-нибудь захочется потрогать чудо-дерево, Аркаша непременно уколет его длинными шипами. Я быстрым взглядом обвёл квартиру. Наметил план действий. Работы невпроворот: протереть пыль, разложить по местам вещи, кое-что выбросить.
К последнему аккорду уборки я решил подключить чудо мысли, робота-пылесоса Кузю. Пусть с пользой бороздит просторы квартиры. Вон он: на своей допстанции, возле Аркаши, за диваном. Кузя живёт с нами уже год, и я восхищаюсь его трудоспособностью и ответственным подходом к делу. Мало того, он ещё и разговорчивый. Кроме фраз о начале и окончании уборки, в его потенциале есть пара-тройка других, которые он произносит женским голосом. Потому что Кузя, вы не поверите, — это она! Обычно я убираю стулья, пакеты, обувь, закрываю двери. Нажимаю кнопку «Пуск». Благо это не Электроник, она у Кузи есть. Ложусь на диван, чтобы не мешать процессу уборки, и слежу, как белая «сковорода» с шумом движется по квартире. Закончив работу, Кузя отчитается и уедет на «зарядку». Остаётся только извлечь из чрева пылесоса собранный мусор.
Недавно с Кузей случилось что-то непонятное, и это вызвало во мне противоречивые чувства. Всё шло по привычному распорядку. Как обычно, я подготовил поле деятельности. Нажатием кнопки отправил Кузю на трудовые подвиги, а сам улёгся на диван. Со временем заметил, что уборка длится гораздо дольше обычного. Кузя несколько раз возвращался: то на кухню, то в коридор, то обратно в комнату. Я с издёвкой подумал: то ли Кузя решил особо тщательно прибраться, то ли видит за собой только ему заметные косяки. А он неожиданно остановился посреди коридора и объявил об окончании уборки. Такого за ним никогда не случалось. Я с любопытством наблюдал, что будет дальше. Вы не поверите! Нет чтобы спокойно поехать на своё место, Кузя направился прямо к дивану. Остановился в районе моей головы и обычным голосом заявил: «Унесите меня на допстанцию». От такой наглости я потерял дар речи. Ведь его база буквально в метре — за диваном.
Кузя ждал моей реакции. Но нет, я не буду прогибаться перед каким-то пылесосом, хотя и роботом! Я решил по-другому. Встал с дивана, достал и вытряхнул содержимое контейнера, а затем нажал кнопку отправки на допстанцию. А на демарш пылесоса ответил: «Не дождёшься. Ни за что не понесу. Сам доберёшься». Кузя покрутил головой, возможно, переваривая услышанное в своих электронных мозгах, на какое-то мгновение замер. Наконец принял решение (может, обидевшись?) и почему-то направился в коридор. Там остановился и снова покрутил головой. Возможно, ждал, что хозяин передумает и унесёт его на место. Но я не собирался сдаваться и напряжённо смотрел в его сторону. Человеческая психология всё же победила искусственный интеллект! Кузя, сломленный неудачей, промчался на своё место. Первый опыт воздействия машины на человека оказался провальным. Невероятно, но, может, со временем интеллект Кузи совершенствуется? А, возможно, это дело случая? Вопросов много, есть над чем подумать.
Но я опять отвлёкся от главного. За окном рассвело, но снег по-прежнему падает. Надо браться за уборку, Новый год на носу.
Весёлый скандал
Скандал разразился летним субботним утром примерно в десять часов. Местные пёстрохвостые петухи давно подняли солнышко, погода стояла прекрасная. Жители нашего закутка на окраине города только-только начали просыпаться после трудовой недели и постепенно принимались за работу по хозяйству. И вдруг спокойную идиллию Печёрского проезда нарушил, словно боевой клич ирокезов, истошный крик склочной тёти Маруси, матери Валерки Самойленко.
Они жили в последнем доме на соседней улице. Его отец, дядя Харитон, работал трактористом в одной строительной организации в Тольятти. Старенький замазанный грязью ДТ‑75 часто стоял у покосившегося забора. Валерка был нашим сверстником. И когда прибегал поучаствовать в играх, от него постоянно несло соляркой.
И вот его мать неслась по нашему закутку из двенадцати частных домов, захлёбываясь от слёз и задыхаясь от быстрого бега, голосила, распугивая чьих-то кур, а дворовые собаки лаяли, весело поддакивая ей. Любопытные соседи выглядывали из открытых окон и из-за незамысловатых заборов, прислушиваясь к очередному фортелю неутомимой склочницы. Из её выкриков следовало, что кто-то кого-то убил, что она разделается с этими злоумышленниками всеми возможными способами, и всё это разбавляла ненормативная лексика.
А самое главное, направлялась тётя Маруся к нашему дому. Мы с братом были одни. Мама ушла по делам, отец уехал в командировку, как раньше говорили — на Север. Мне около девяти, брату двенадцать, какие же тут убийцы, недоумевали мы, поглядывая на женщину из-за занавески. Она несколько раз постучала в ворота, покачала наш забор из штакетника, по-видимому, пытаясь его свалить. От злобы тётя Маруся прокричала, что ещё с нами разберётся, и с этими словами исчезла из поля зрения.
Причину гневной реакции Валеркиной матери мы узнали позднее, когда возвратилась наша мама. И её суть, рассказанную с помощью ремня, мы запомнили надолго.
Думаю, настала пора поведать эту историю. Мой старший брат Юрка с самого детства был фантазёром и выдумщиком. Любил возиться с техникой, в том числе примитивной радиоаппаратурой, и строгать что-то из дерева. Детей в нашем закутке было много. Играли, как и все дети, в подвижные игры, а вечерами засиживались на лавочках у кого-нибудь под окнами. Вот у брата и возникла идея выкопать в поле землянку для военного штаба. В начале семидесятых годов память о Великой Отечественной войне ни капли не затуманилась — рядом жило немало участников этих событий. Мы в детских играх сражались с фашистами. И относились к этому с полной серьёзностью, возведение штаба было секретом! Для рытья землянки Юрка подобрал самых надёжных ребятишек в округе. Меня взял в первую очередь (как младшего брата). В состав команды также вошли: Сашка-татарин, Мишка Шахмаев и ещё один парнишка с соседней улицы. Хотя у Сашки-татарина была фамилия Митяев, мы его называли именно так.
Копать яму под землянку решили в будние дни, пока родители на работе и не заметили наше отсутствие. Место для объекта выбирали тщательно.
В поле неподалёку проходила дорога, разделявшая колхозные земли от выделенных горожанам участков под картофель. Чтобы местный колхоз не был ущемлён, землянку решили рыть между дорогой и картофельным полем. Земельного участка, конечно, было мало, но на яму три на три и глубиной примерно в полтора метра хватило. Ударными темпами вырыли за три дня. Для оснащения штаба с местной свалки натаскали остатки поломанной мебели, но крышу землянки установить не успели.
Вечером в пятницу дядя Харитон ехал по этой дороге и не заметил «военный» объект. Вместе с трактором ухнул в вырытую яму и перевернул прикреплённый к нему прицеп с навозом. Как он вытаскивал технику из ямы и убирал навоз, история умалчивает. Но домой дядя Харитон вернулся лишь под утро. Жителей округи разбудил монотонный треск трактора и крепкая матерная брань. Из заляпанного землёй и навозом трактора вывалился не лучшего вида хозяин, что и вызвало бурную реакцию тёти Маруси и привело к неизгладимым последствиям.
После трёхдневного домашнего ареста, почёсывая ушибленные места, мы с братом пришли на место трагедии дяди Харитона. Яма была полностью засыпана, но стойкий запах навоза ещё сильно бил в нос. Вокруг виднелись следы траков. Видимо, дядя Харитон таким образом решил заглушить скандал и скрыть следы своего фиаско.
Разочарований, что идея со штабом сорвалась, у нас не было. С таким заводилой, как мой брат, мы не унывали. Пока на колхозном поле созревали желтобрюхие подсолнухи, у нас было довольно много интересных дел. Не забыть в первую очередь заглянуть в военно-строительную часть, расположенную неподалёку. И, пока жара, обязательно съездить на Волгу. Кто бы не мечтал позагорать на песчаных пляжах и искупаться в тёплой воде Жигулёвского моря…
Александр Галан
Прозаик, эссеист, поэт. Родился в 1964 году в Ставрополе (ныне Тольятти). Инвалид I группы по зрению и частично по слуху. Образование — среднетехническое (Тюменский машиностроительный техникум). Интересы: чтение книг, история Тюмени и её улиц, нумизматика, игра в шахматы. Участвует в кружках по краеведению, играет в интеллектуальные игры. Постоянный участник и лауреат III степени литературного конкурса «Со-творчество» (2021). Двукратный лауреат конкурса «Мы и наши маленькие волшебники» (2021, 2022). Публиковался в сборниках «Зоркое сердце» (2019), «Обретённый свет» (2021), «Когда я пишу» (2021), «Слово на ладони» (2022), «О моей семье» (2022), «Шесть точек света» (2023), «Голоса на кончиках пальцев» (2025) и др. Живёт в Тюмени.