香槟酒
一
и снова пора
мёртвым корням
сгусткам пустоты
восходить ароматным солнцем
над стеклянным горизонтом
звенящих слогов
二
и снова слышится
сбивчивый шёпот
едва различимый
в мерном шипении
(то что я говорю пена
море в строчках
из рыбьих дыр
в последнем марше
из памяти плена
вынеси только слово…(нрзб.))
三
хлопки выстрелов
сливаются в симфонию
бокалы гордо резонируют
солдат попадает в яблочко
забыв о дальнем родстве
он вечно вписанный в окружность
балансирует на радиусе
поражения между
мгновенностью звука
и вечным молчанием знака
四
а дирижёр условен и убит
сломанная палочка
горбатится третьим тоном
обезумевший оркестр
срывается в импровизацию
и мы слышим:
«пьянящий солдат запах деревьев
пьяняще-древесный запах солдат
пьяные солдаты среди аппетитных деревьев
аппетитные солдаты под сенью пьяных деревьев
запад в треснувшем сосуде для вина…»
попытка перевода
фонетических подражаний
бессмысленное насилие
над языком
風
безграмотный ветер
снова приносит
червячков знаков
обрывки старинных песен
покинутых
упрощение требует
поставить крест
но я всё помню
моя дорогая
я закатываю рукава
火車 (экспромт)
инерция формы
прокладывает маршрут
разжигая котлы на выдохе
звуки затвердевают
в перекрестье черт
сцепляясь в
железное-желанное
несказанное-нежданное
но
деревянные пальцы на шпалах
никогда не сыграют вальс
никогда не обнимут нас
слова сойдут
с едва различимых путей
растворившись фантомным страхом бело-
снежного листа
и я не вернусь
моя дорогая
никогда никогда
не вернусь
ㄛ
проходя через поля
заархивированной пустоты
смотри
как умершие знаки
сливаются с абстрактными денотатами
в их первозданной гармонии
купай руки в лучах
совпадающего света
зачерпни полные горсти
светлой горести
и кричи забытые имена
теперь ты знаешь как назвать
предчувствие расставания [U+2B73A]
тёплый сентябрьский вечер [U+2B73B]
нервное молчание под музыку [U+2B73C]
синкопированный стук колёс [U+2B73D]
детство пропадающее за поворотом [U+2B73E]
<…> [U+2B73F]
<…> […]
твои слова
застынут на миг
палимпсестом
на рябящей глади пространства
и растворятся в ней
оставляя
едва заметные черты
дыхания спящей вселенной
***
сезонное желание
расподобления на перекрестье
осей симметрии дыхания по квадрату
сходящихся тропок в полях
в их цветущей рекурсии
непролитые слёзы
по отсутствию имени
размывают границы
голубых клеток сетчатки
и приходится начинать
с чистого листа
идти приминая траву
ступнями-печатками
заверять любовные письма
жуков практикующих каллиграфию
ощупывать голосом
воображаемый ландшафт
восходя на холм
прислушиваться
к ровному тону неба
и застыв на краю
снова чувствовать
щемящий покой
малой сексты
银毛椴
зелёный шелест
наших детских «навсегда»
нежные клятвы в тени
липовых аллей
отдают в памяти
стуком чужих ямбов
будто и не было никогда
будто пишешь на старой
китайской печатной машинке
имя древа ни разу не виденного
одноклеточные знаки
меморофаги
оплетают его
серебряными ложноножками
солнечный ветер
треплет гурт холодной листвы
когда молот-рычаг
сокрушит последние ткани
выковав форму
для чернильных слёз
вертикаль ствола
уходящая в небо как в прошлое
зазвенит флажолетом
в конце строки
тот дрожащий звук
мой дражайший друг
сохрани ритмизуя
под сердца стук
颐和园
…все
напряжённо ждут чего-то взявшись за руки…
Станислав Львовский
речь начинается
огубляясь гласными
желанного слова
в зазоре между пластами
несмыкающегося опыта
биоты в парке
выбравшем хранить гармонию
а заодно отпечатки
тысяч глаз
снова встречают последний бой
им снится судьба
корабельных мачт
оплодотворённых
британскими снарядами
и они набухают
косыми точками стволов
(будто зрачки бегущего мимо
засняты в движении)
как всегда намекая на
близость бури (氵灬)
но мой безграмотный взгляд
всё скользит по ребристой коре
опускаясь вглубь чернильной ряби
двумя пустыми годичными кольцами
память аукается с предчувствием
в зеркалах незнакомых знаков
но так ничего и не происходит
***
Сколько нужно черт,
чтобы предмет считался
единственным в своём роде?
Рэй Армантраут
пальцы вязнут
в чернильных пятнах
как в анти-лучах
летнего солнца
так ощущается
избыточность письма
множество описаний
сегодняшнего состояния
сливаются в значимое молчание
вернуться к себе
это различать
знакомые места
в белом шуме
научиться говорить
это осмелиться
стать его частью
Кирилл Лопатин
Поэт, переводчик. Родился в 2006 году в Москве. Учится на филолога-китаиста. Публиковался в журналах «Всеализм» и «журнале на коленке».