Литературный онлайн-журнал
Лаборатория

читать Уитмена, спать с Венерой

***
(фрагменты)

        где-то 
            завтра 
        чувствуя тканью —

    солнце горит 
        лишь потому, 
            что отражает луну.

намерен 
    прижечь 
        торчащие нитки 
    и каплями воска 
        от неприкаянной 
            уставшей 
                свечи 
            спасти ото сна

Erōs

    от 
        каждого часа 
            после щелчка 
    вокруг циферблата 
        их губы греются, 
            как выпускной коллектор.

    / не прислоняться /

        не обжигать пальцы

читать уитмена,  
    спать с венерой,  
        желать.

    Ещё больше воздуха  
        и листьев травы,  
    ещё чуть больше свободы  
        в каждой строке

            и вот

    /он/ влюблён в …исландию…  
        влюблён в постель.

их комната кишит 
    символами 
        и лотосом, 
    травмами 
        и пилатесом, 
    перелётами старых книг 
        и экзотической порнографией 
    между страниц 
        /её/ дневника —

    чернила — 
        коллекции мёртвых акаций 
            и бабочек 
        они пахнут, 
            точно пахнут 
        сухофруктами 
            и пилатесом.

никаких амбиций, 
    просто буквы 
        такие красивые 
    в этом мае.

    подорвать 
        несколько ярких петард 
            в /её/ честь 
        над голой 
            головой города 
        небеса

а что там ещё может быть

они не помнят, 
    когда в последний раз 
        могли вдохнуть 
            что-то кроме 
                дыма.

/ей/ кажется, 
    что после каждого слова 
        /он/ произносит 
            названия препаратов, 
        будто даёт СЛОВУ 
            имя

***

теперь я не верю что можно разбудить огни города
одним криком
они спят
когда сплю я
и бодрствуют когда мои слова
гуляют по глухим переулкам
и светятся
как вывески
как архетипический свет
если бы только можно было прямо сейчас родится богом
если бы только можно было остаться цветами
поросшими вдоль железной
на две тысячи ярдов вглубь
но кто в самом деле не любит смотреть на жалкие новостройки —
звездных существ
как Анаис
их тысячи дневников о любви —
тысячи грязных подвалов —
тысячи молекул запаха
за преступным стеклом
малыш
я врубился
я понял
осмыслил
сообразил
всё это действительно сексуально 
и капает
экстатическим письмом
мимо бумаг
        на дисплеи
эта легкость
мы рождены буквами написанными на ходу и не можем погибнуть
пока есть сеть

***

Проезжающие
в ночи
набитые грузом фуры
грустные и одинокие
в тусклом освещении
спального района
сотрясают
выведенные на асфальт
серебристые
рекламы ночных магазинов

Твоё лицо режет напополам
Люминесцентный свет вывески
«РОДУКТЫ»

Я сожалею потоком слов
Сожалею тебе в глаза
Сожалею о вечно
Выгорающем «П»

В крайнем случае
Замечаешь ты
Сожалеющий
Всегда может стать художником
Всем можно полакомиться
И всё можно синтезировать в текст
в краску
в шум
в голое тело
Выражающее мысль на газах у зевак
Или же
обратно
в тело скрытое под кухлянкой
но все еще зазывающее
где-то в области
большой берцовой кости
Или наглухо скрытое тело
Вдыхающее через ноздри
Выдыхающее через ноздри
Методично
Как йог
Или тело…

Застывшее перед тяжестью фур
И трясущимся светом
Уличного
Проектора

Даже если это никому не нужно

Даже если она не сечет о твоем откровении

Даже если ты не хочешь становится художником

о матери, о груди, о коже

там где ты загорала стоит — химический завод.
там где ты пробиралась сквозь заросли лопухов и крапивы —
проложили дорогу.
там где приятно подпекало солнце —
выросла опухоль.

***

восход —
он только зевал,
но уже шпарил,
как духовая печь.

заметив ангелов,
я слушал,
как они шпарят
на родном моем языке.

Дата публикации: 06.08.2025

Егор Домрачев

Поэт. Родился в городе Апатиты (Мурманская область). Публиковался на портале «полутона». Живёт в Санкт-Петербурге.