Наши следы в снегах гор, покуда песенка не спета,
Превращаются в буквы сверхнового Завета.
Александр Непомнящий
Е.Г.
Если так предположить,
тебя и представить невозможно.
Я вижу серый ежиный пиджак,
рыжую плачущую осень на горловине свитера, —
цвет один на двоих ненарочно, —
взгляд пастернаковского Гамлета,
слышу голос Юрия Живаго,
дыхание лисы,
а целостный портрет убегает по рельсам,
оставляет без внимания аллюзии,
контекст,
отдельных поэтесс,
растворяется между Москвой и Петушками.
Это не младенец, а ты,
ты порождаешь на свет букву «ю»,
которая перекатывается карамелькой
или орехом
по ступенькам эскалатора
на Курском вокзале.
Порождаешь слово.
И это не Веничка, а я,
я хочу до тебя доехать,
но в поезде, должно быть, сломался стоп-кран,
а ещё кто-то написал ругательство на другом стекле
или просто развернул рельсы
в сторону Яффы.
Пьяная метелица
Ростиславу Русакову
Всякому человеку нужно куда-то пойти.
Всякому человеку нужно куда-то лечь.
Всякому человеку нужно куда-то пойти.
Всякому человеку нужно куда-то лечь.
А достоевщина – темень, а достоевщина – мрак,
а без Достоевского бог, как известно, дурак.
И не Б-г, а тот, кто сидит на азиатском Парнасе,
ноги спускает со своего туманного Альбиона,
тянет до Голанских высот.
Биз гринен палменлад фун ланд фун шней.
Откуда пришёл ты, человек,
земля наша велика и обильна,
а ты стучишься в мою дверь
и просишь быть потише,
«мы же спим».
Не отрицаю, я ужасный сосед,
при случае, сдали бы меня погромщикам,
а те бы и кукурузы не спросили,
опасное нынче время для нашего брата.
Даже мифический Б(-)г не слышит:
не то бетон в ушах по моей милости,
не то стеклопакеты,
не то капитан Белый Снег.
А Москва-то, Москва-то, волшебница!
Пушкинской метелью-барышней завертела нас,
иным мозги клейстером погорячей вина залила.
Когда вы ржали, я спала из мужества,
из терпеливости.
И нежный же народ моё окружение!
Всякому человеку нужно куда-то пойти.
Всякому человеку нужно куда-то лечь.
Всякому человеку нужно куда-то пойти.
Всякому человеку нужно куда-то лечь.
Заметает зима, заметает
всё, что было в великой русской литературе
в понимании Рымбу.
И вас заметёт.
А я лежу, наконец, в сугробе,
где написано что-то по-вьетнамски, как возле
нашего института,
а ещё «народ Израиля жив»,
это уж непременно.
А зима такая, что Достоевский бы плакал.
Четыре ангела шарообразия
Филиппу Мохову
I
Труба – свернувшаяся в бесконечность темнота,
в конце которой катит волны Миссисипи.
II
Пирамиды майя похожи
на изуродованные конусы,
лишённые округлой правильности.
III
На коте замыкается дом,
на его мордочке закругляются ссоры;
тепло кота утешительнее вести архангела.
IV
Мокриц я называла «чяпи».
Несочетаемое сочетание букв,
глупое, как суть мокрицы,
но мягко звучащее.
Мягкой может быть голова младенца,
улитка –
шарообразие их совершенно.
Е.Ц.
«Уберите паука со стены.
Уберите паука со стены.
Уберите, чёрт возьми, паука со стены!
Я же спать не смогу.
Не то, чтобы совсем,
а всё ж таки совсем:
жил да был паук,
шёл, как хиппи, по своей земле,
мирный – в городе, чай, весна.
Стыда не знал, герлу защитить, в случае чего, мог,
а всё же, коллеги, в Питере стрёмно.
Неформал что угодно обоснует,
что угодно включит в своё понимание мира,
если ему это приглянётся,
как интеллектуалам – ценителям Рубинштейна –
слово «дискурс».
А наш бронепоезд и ныне там,
выкарабкивается из-за пауков,
из глубин сознания и бессознательного,
водящего иной рукой по бумаге
или ищущего непрактичную мухобойку,
чтобы прихлопнуть паука.
Уберите его со стены, дьявол вас раздери!»
Давайте выстроим отношения с бессознательным:
представим, что это наше дитя,
наше избалованное – и недолюбленное солнце,
играющее в три часа ночи на пианино,
ненавидящее манную кашу и омлет,
напивающееся до потери пульса в тринадцать,
чадо кринжа – кринжечад,
изнанка мультяшной гигачадовости.
Давайте дадим ему базы, основы,
чтобы оно не галлюционировало
и не ловило идиотских пауков на стенах в полубреду.
Разрешим ему писать сумасшедшие стихи,
разрешим ночевать до рассвета у малознакомых ребят,
прочитаем Аристофана, Слуцкого, Гронаса.
Наполним его неизвестно чем: неизведанным,
но сладостным, чтобы
оно благодарно нам мурлыкало
самые чудесные песни.
Слушай, ребёнок,
только ты уже совсем взрослый, сам знаешь:
напиши-ка новый текст.
Небось, теперь спокоен?
А.Ф.
алиса, тебе нужно родить пророка.
Алиса Федосеева
всё существующее меня формировало,
все существующие меня формировали:
Гофштейн, Аронзон, Мандельштам, Шолом-Алейхем,
Керуак, Сенкевич, Молева, Козляков,
даже Ростислав Русаков и Женя Цориева.
эти серёжки и первые признаки шутовства
продала мне поэтесса за 50 рублей,
этот свитер за 1066 рублей я купила,
укрепившись в теле Арлекина,
которого треснул заебавшийся Пьеро.
мужчины не рожают? ха, биологически и социально я дева.
шуты не рожают? только подлинный шут
производит на свет стихи.
«прошу, не пиши никогда,
твои дети воняют нафталином,
как двухсотлетняя шуба», –
так легко уговаривать тем, кто вышел
из раковины Афродитой, не Паном,
кого обделили дудочкой и кто не воспел
печаль козлоногого… тьфу, расчлените мой язык.
я выплёвываю конвенционально-напыщенный
нафталин девятнадцатого века.
как привычно извиняться за каждую строку,
не найдя путь к собственному голосу.
кто выйдет из меня?
пророк,
универсальный солдат, Машиах,
очередной текст с сотней религиозных отсылок?
кто
выйдет
из
меня?
кто этот скользкий уродец, закрывающий глаза,
кто этот принц, мой возлюбленный?
кто надругался так, чтобы я родила его?
почему тянет слушать стихи
в уютные пространства,
где в моё сознание вливается бензин чужих слов?
Анни Эрно писала, кажется, так:
«той ночью я потеряла тело,
которым обладала с юности».
однажды я соберу воедино все маркеры,
приметы времени и три основные темы по Таврову,
запрусь с печеньем, Эрно и токайским,
а через неделю акушер из поэтического журнала закричит:
«она родила, не падайте в обморок!»
его зовут Элимелех, Эли,
Элоhейну ве-Элоhей авотейну.
Ривка, Мария, одушевлённая энергия,
тебе уже некого производить на свет.
06.10-14.12.2023
дата публикации 23.12.2023
Евгения Либерман
Поэтесса, прозаик, критик, переводчик. Родилась в 2005 году в Подольске. Студентка ГосИРЯ им. А.С. Пушкина. Публиковалась в журналах «Флаги», POETICA, «Всеализм» «Кварта», «Нате», «Дактиль», «Воздух» и др. Стихотворения переведены на английский язык. Автор книги «Мансарда с окнами на восток» (М.: Neomenia, 2025). Живёт в Москве.