А. G. МN.
наяву же лицо у человека
искажается памятью, чувствами
и нуждой
А. Платонов, «Чевенгур»
я влюблен в этот мир
сквозь глаза девушки которая
останется рядом следующим утром
Э. Смит, say yes
тишина громче сотни диалоговых окон
не трогай больше не трогай постой же
тишину что громче чем любой диалог
тоскливое мерцание приглушаемое прикосновениями не трогай
за ними ещё сотня снов в которых счастливая жизнь обрывается прежде чем кто-то откроет глаза
обрывается вплоть до первопричины своей
руки приклеились наши вдвоём мы забирались на старое мертвое дерево
с него глядели на город пока качели запускали нас медленно в космос
мы всё дальше всё дальше словно говорила мне ты
мы всё дальше так далеко что Господь никогда не достанет
не учует запах страсти не сотрет дланью своей горизонт наш
но вот они картонные домики поваленные emotional storm вот оно
не-исцеляющее-присутствие вот оно
не трогай больше не трогай постой же
грамматику настоящего в прошлом
горькую сладость нереализованного не трогай
печальное очарование вещей застываю в котором всё сильнее я
полуночные поезда что мчатся над нами
пелена тумана над рекой обволакивает мое обнаженное тело
в ледяной воде пока вспоминаю каково это
всё равно что пчёлы поедающие собственный улей
погибающие от того что лишили дома себя
вспоминаю и слышу как сам себе не трогай не трожь налёт невыразимого
воспоминания ставшие слишком быстро воспоминаниями оставь оставь да будет так situation gets fucked up
и да хранит тебя всё что мир сохранить смог бы
да хранит нашу память хоть что-нибудь надёжное
надёжнее чем человеческий голос пришедший гонять призраков на погост
молчание зимнего дождя заглушает ценность здесь и сейчас
но всё же помню я запомню как это было
здесь что не обещает будущего лишь тешит надеждой пока там
на другой стороне машет тебе срубленный лес притворяясь живым
и сквозь побелевший от пепла срез говорит говорит i’m damaged bad at best
отброшен как камушек к воде в очередной детской игре
но ты не можешь но ты должен не прекращать улыбаться
Аля
не могу здороваться больше жать руку надгробию
надеть на палец кольцо когда вырастешь
проводить тебя в школу увидеть твои стихи
если ты захотела бы написать их для себя или папы
не могу разорваться на порочный круг
океаническое дно мироздания поглощает за собой весь солнечный свет
выплёвывает пережевав не переживай пожалуйста
все проходят через утрату все проходят этот этап
но я не хотел бы не хотел быть отцом теряя собственного отца
но я не хотел бы не хотел быть отцом будучи ребёнком
но я но никто знаю наверное не хотел бы
туманный тихий компросс вывесок неоновый дождь
ориентируйся прощупывай выходы из ситуаций выход из города
рассеянье вещей вокруг и какой-то мужчина
подходит к нам выпивая спрашивает
вы не видели ребята не видели мою дочь
нет кажется нет здесь только мы и туман
ничего ничего понимаю уже двадцать лет как не могу найти
уже двадцать лет как
двадцать лет как
всплеск электрического света
нет ответов их попросту нет
растешь растешь затем
понимаешь однажды
что зима обнажает грани
твоего непринятия вещей
понимаешь что придётся
когда-нибудь умереть и
это страшно
но не так страшно
всё что угодно можно контролировать
сыграть собственную смерть как свадьбу
надеть кольца узлов на шею прильнуть щекой к замёрзшей рельсе
всё что угодно можно
кроме смерти другого
кроме смерти другого
всё что угодно наверное
можно принять смириться
словно нечто неосуществленное вечно бьётся во мне вспоминая тебя
твои детские руки как целую их перед сном
словно нечто преломленное непостоянством вечно стирает мои слова в труху
превращая в костёр сознание моё переразвитый орган
еле ворочая мертвыми языками пламени
они говорят не со мной но с тобой обращаясь напрямую к тебе
и я никогда не могу
по-настоящему услышать
что именно они тебе говорят
всё живое уходит осекается говорит крепись извини
всё понимаем не нужно себя винить
уходит всё уходят друзья меня больше не зовут поиграть в карты
выпить кофе посидеть где-нибудь в баре ночью
и я понимаю
кому интересно слушать
про то как умерла моя дочь
все начинают сразу молчать
стоит мне заговорить о тебе
прочитать ещё одно стихотворение
которое посвятил тебе — теперь я уже
словно не более чем
шкатулка с сотней таких стихотворений
может быть это последнее или
мне захочется сказать что-то ещё
каждый раз это чувство
сдавливает мою грудь это чувство
что не договорил что не закончил
хочется извиниться продолжить продолжать бесконечно
но все вокруг смотрят
на меня с глазами полными
сожаления отвращения смущения
словно говорят пожалуйста хватит
хочется молча встать уйти
but look at me once more, death is real
Рита
а сейчас вы видите
что все белым-бело и безмолвно
вот на что похоже это чувство
Али Смит
и хотя бы перестать смеяться наконец
твой голос сиреной хочу звука коснуться впервые
протянуть руку промерзший сустав сквозь проспект декабристов
в океане шума впервые
хочу звука коснуться
когда засыпет не-первым снегом всю улицу
когда не зря рыть тоннели по железнодорожным путям
в надеждах откопать правду собственное неаутентичное существование
и перестать бы смеяться уже перестать просто так улыбаться
подумают про нас всего
подумаешь про ничего
пока я про тебя о тебе
пока ветер умирает
в объятиях электростанций
белый вальс танцуют птицы
запутавшиеся в проводах
и все им сочувствующие
и все кто не чувствует
сейчас тоже
самое
впервые проснуться по-настоящему понять треснул лёд подо мной
прижаться к колоннам моста дотронувшись там тебя
шепчешь не здесь но сейчас прямо сейчас
обжигающий стыд превращается в сомнение
оно будет вечно жить внутри после
прижаться в утро лишённое смерти лишённое стыда
треск разжижающий мышцы лица мне семнадцать
и никак всё равно не могу прекратить улыбаться
два года мимо
нисколько ещё впереди
и оставь позади нас теперь
ибо пора принять неизбежное
юности свиданий уже не назначить
всё что было там
остаётся там взгляд
что лишь напоследок ей
наброшенный саван слов
которых не существовало
и оно невидимое рядом
невыразимое тобой
снова не заканчивай фразу наблюдай как на обнаженной
девичьей груди ослабевающий дождь
рисует тоскливо неясное будущее
не верите но храните секунду молчания
как формируется время невыносимо счастлив пока
снова не-говори только сожми руку несколько раз в знак согласия
в моё teenage daydream
полу-светом втянуть слияние
соблазн такой же хрупкий как
последний сугроб апрельский
засыпать его в себя глазами полными скорби
руками твоими истощать запас радости
и первости всего
и хотя бы
перестал я
наконец смеяться
пожалуйста
прошу тебя знай
ведь ты уже никогда
не узнаешь и
во мне не будь больше лицом
просто лицом незнакомым
пожалуйста не будь во мне
с кем-то другим не со мной
но со мной
не-всегда
Паша
I don’t wanna live like this
but i don’t wanna die
Эзра Кёниг
приём-приём ты где я стал землёй
единым не-в-себе отстал на сто шагов жжёный металл прилип к коже
выглядывая из окон смерти подпевает отец погребённый уже
к рельсам мы помнишь прикладывались щекой и она потом
чёрная ночь мазутное пятно на лице
и вместе с цветами учимся вовремя завядать
вздувшийся скотомогильник на окраине города там я теперь
написать на страницах этого мира ça suffit
без конца вытягивать человеческий жребий
набив в подушку траурные перья перетягивая на себя стрелку часов
под слова о том что так больше нельзя
и ты приём-приём как слышишь я земля
стою весь скроенный из тысячи кусочков утром
я медленно смотрю как на груди подростки жгут траву
никто не тушит сам себя когда никто слышит
пустыня пустота меж звёзд рука как гранатовый сок
стекает от предплечья к пальцам ног приём-приём
ещё только лето мне некому сказать мне некому ответить
все старые друзья всего замена предложений
перечеркнуть ручьём на карте лесной местности
как дорога выстраивает пространство неизвестное ей самой
Ты можешь не верить
но это всё тоже я
до того как меня
сделали чем-то
до того как иначе никак
до того как я не верю в Тебя
содранные с асфальта трамвайные рельсы проложенные к огням кладбища
лужицей яркой ряды машин на шоссе космонавтов куда они едут
обрывки телефонных линий с завода где отдала свою жизнь моя бабушка
посмотри с кистей сползают цвета на бумажные полотенца
это Твоё лицо теперь
прикладывается к рельсам
чтобы слышать как между собой
говорят машинисты чтобы видеть
как поезда слишком близко как свет
прожекторов выжигает глаза тем кто
не слышит гудок это Твоё лицо теперь
не только потому что я отдаю его
потому что забираешь его у меня
но я соглашаюсь молча
пусть у меня останется имя
смотри вверх там не капли дождя
не искупление подаренное нам
глотаем плача яблоко неба мы
Дата публикации: 26.07.2026
Павел Автоменко-Прайс
Поэт, переводчик, редактор. Родился в 2001 году в Перми. Сооснователь самиздательства и поэтического пространства NEW WEIRD RUSSIA. Ведёт канал с зарубежной поэзией «дети переводной поэзии». Публиковался в журналах: «журнал на коленке», «Всеализм», «Формаслов», «Дактиль», «Внове», «Вещь», на портале «полутона» и др. Живёт в Перми.