***
ледокол керуак
оставляет метку
на дороге
из жёлтого кирпича
каждый зимний день
тысяча сто человечков
занимаются тем
что раскалывают
одну папиросу
беломорканал
***
т̠о̠г̠д̠а̠ м̠н̠е̠ с̠к̠а̠з̠а̠л̠и̠
и̠д̠и̠ п̠о̠ э̠т̠о̠й̠ п̠о̠в̠е̠р̠х̠н̠о̠с̠т̠и̠
э̠т̠о̠ н̠е̠ с̠л̠о̠ж̠н̠о̠ и̠ в̠ и̠т̠о̠г̠е̠ о̠с̠т̠а̠н̠е̠ш̠ь̠с̠я̠
ж̠и̠в̠
и̠ ж̠и̠в̠ы̠ о̠с̠т̠а̠н̠у̠т̠с̠я̠ т̠е̠
к̠о̠г̠о̠ т̠ы̠ л̠ю̠б̠и̠ш̠ь̠
я̠ с̠у̠е̠т̠л̠и̠в̠о̠ р̠а̠з̠д̠е̠л̠с̠я̠
и̠
п̠р̠и̠щ̠у̠р̠я̠с̠ь̠
п̠о̠с̠м̠о̠т̠р̠е̠л̠ н̠а̠ т̠р̠и̠б̠у̠н̠ы̠
в̠ы̠д̠е̠л̠я̠л̠и̠с̠ь̠ д̠в̠е̠ о̠ч̠е̠н̠ь̠ к̠р̠а̠с̠и̠в̠ы̠е̠
ж̠е̠н̠щ̠и̠н̠ы̠ с̠ а̠к̠к̠у̠р̠а̠т̠н̠ы̠м̠ п̠р̠и̠ч̠е̠с̠к̠а̠м̠и̠
и̠ д̠л̠и̠н̠н̠ы̠м̠и̠ м̠у̠н̠д̠ш̠т̠у̠к̠а̠м̠и̠
п̠о̠т̠р̠о̠г̠а̠л̠ п̠а̠л̠ь̠ц̠а̠м̠и̠ п̠р̠а̠в̠о̠й̠ н̠о̠г̠и̠
ч̠у̠т̠ь̠ т̠ëп̠л̠у̠ю̠ с̠у̠б̠с̠т̠а̠н̠ц̠и̠ю̠
и сделал первый шаг
пара шагов по щиколотку
в этой жиже
предполагали воспоминания о тех людях
которых я не то что б не любил
но они оставляли мелкие
неприятные мысли
как
например
одноклассник в самой начальной
школе
через три года уже закуривший
и ударивший меня по лицу около школьного
спортзала
когда я не дал ему десять копеек
которых у меня
и не было
одна из красивых женщин
одобрительно улыбнулась
вторая хмыкнула и затянулась
выпустив облачко дыма
примерно по колено субстанция
стала заметно гуще
из бесцветной она начала
постепенно краснеть
постепенно краснеть это для начала
розоветь
но в комплексе со сгущением
субстанции
это пугало
там же
по колено
стали с редким ехидным прищуром
выплывать те обманы
про которые я знал
но не давал себе в них отчёта
следующие два метра
я прошёл без страха
и уже красная субстанция
дошла до густоты томатного сока
и затронула канву моего нижнего белья
трусов
если по-простому
но с трибун стали улюлюкать
и накатило
из дальних уголков памяти всплыли
образы тех парней
которым было интересно
физически унизить заведомо более слабого
меня
к примеру
я помнил их имена
я помнил их поступки
например
мне предлагали ударить по лицу
такому же парню
как я
не пересилил себя
не сделал этого
и на выходе из школы
немедленно получил в челюсть
от самого авторитетного пацана
класса
погрузившись в киселеобразную массу
по пояс
я услышал смешки с трибун
он и не жил ведь
добавьте мяска
в этот момент в памяти
начали возникать предельно
яркими картинками
собственные обманы
от простых и невинных
стоимостью в три копейки
до мелкого подросткового воровства
каждый шаг давался всё сложнее
жидкость перестала быть жидкостью
и перешла в формат соуса болоньезе
и далее становилась все гуще
первая из женщин встала и потянулась к выходу
видимо
ей всё уже стало ясно
вторая красивая женщина
выпустила очередное облачко
дыма
её спутник что-то шепнул ей на ухо
густое и уже горячее варево дошло мне до шеи
стало ясно
что ещё пара шагов
и я сойду с ума от своих воспоминаний
или захлебнусь в них
что
впрочем
одно и то же
это было страшно
но первая из женщин
та
что собиралась уже уйти
в эти секунды
подошла к арбитрам
мне потом объяснили
что она попросила
оставить меня помучиться
она увидела
что я ещё не
готов
граница
лето 2010 года проводит черту
год назад погиб отец
год спустя у меня появилась Юля
в это нечеловечески знойное время
горели торфяники
смог не давал дышать людям в центральной полосе
создавались волонтёрское отряды
на севере тоже было неспокойно
хмарь
я делал подступенники
вертикальные плашки к лестнице
саму лестницу делал отец моего шурина
о шурине в другом тексте
может быть
именно тогда я понял
разницу между северными и южными
людьми
каждый подступенник я выверял до миллиметра
когда он плохо вставал на место
я подгонял его рубанком.
к 12 часам пополудни
становилось совсем невыносимо
я ещё не знал
что через год появится Юля
я уже знал
что нет отца
скорее всего мне плевать
что муж моей сестры
потом перемешал подогнанные ювелирно
подступенники
далее они могли пойти только на растопку
скорее всего мне плевать
на имена всех тех людей
которых я не люблю
я их перечислю в отдельном стихотворении
только имена
без фамилий
но тут граница
жаркая
адская
дымная
папа
я тебя люблю
Юля
я тебя люблю
папа
я сделал подступенники так
что ты бы мной гордился
Юля
я попробую себя рубанком
до миллиметра
жизни
***
Андрею Сен-Сенькову
это должно было стать счастливой музыкой
но не стало
стало парадом
никто не выходит играть во двор
зря обращаются к молниям и пуговицам
к тесёмкам и липучками
не отпрашивайся
не обещай к обеду
внутри сирень почки одуванчики
футбольный мяч
заграничный паспорт
бесконечные ноты ля
бесконечное количество правых и левых ног
на которые вовремя натянули
левые и правые бахилы
ах
как она звучит
***
По прямой извилистой дороге ехала машина без колёс.
На поминки ехали уроды чистым полем, лесом под откос.
За рулём сидел один безрукий, а безногий жал на тормоза,
Им слепой указывал дорогу, а немой бибикал без конца.
фольклор
в целом достаточно
на этом можно было бы остановиться
если бы не
попытка
самостоятельно
осознанно
стать Грегором Замзой
потому что прыгать туда-сюда
из Джекила в Хайда
из Хайда в Джекила
как это теперь принято говорить
бесперспективняк
вечная безуспешная попытка
правильной трансформации
потому что никто
слышишь
никто
не хочет быть просто клерком
или рабочим на стройке
или да мало ли простых нужных профессий
все преисполнены души
и знают о себе самое важное
красота спасёт мир
именно наша красота
не чья-то чужая
наши рисунки коллажи
прибаутки стишки
и горе тому
кто этого не понимает
потому что мы знаем
что страшное и уродливое
получится только из прекрасного
через страдание и превозмогание
так что для начала надо стать
именно этим прекрасным
научить этому фокусу детей и внуков
и в один замечательный чудесный день
всё равно не стать чудовищем
просто старым человеком
переполненным бесконечным уважением
со стороны родных и сослуживцев
за редкое чувство юмора
умение поддерживать беседу
и не забывать поздравить со всеми праздниками
других героев этой
захватывающей повести
***
Они хотят делать хорошее дело.
И для себя тоже, но прежде всего для
страны, для людей.
Дмитрий Кузьмин
вот если серьёзно
так никакого хорошего дела и не делаю
и не хочу делать
то есть можно продолжать обманывать себя
и окружающих
про знакомство с лучшими образцами
современной российской и зарубежной поэзии
и прочее и прочее
но зачем
ведь вполне очевидно
что всё только для себя
для собственного удовольствия
и радости
так удачно сложилось
что я всю сознательную жизньпью водку слушаю стихипью водку пишу стихипью водку читаю стихи
плюс к этому некоторое количество других маленьких
радостей
и это мне нравится
просто очень повезло
что это «нравится» совпадает с «нравится»
некоторого количества людей
среди которых немало прекрасных поэтов
сумма маленьких частных дел
может быть даже хороших дел
здесь мог быть остроумный
или
многозначительный финал
вроде
ну давай ещё по одной
но нет
никакого остроумного и многозначительного
нет
потому что ещё не финал
жизнь продолжается
заканчиваются только оправдания
и самооправдания
что сделал
за то и отвечаешь
без скидок
***
ребенку идти в сад
в школу
в мое время могли побить хулиганы
ну и все страхи
а сейчас фильтруй
вроде иначе все
не как с усатым командармом
в тридцатые
в десять пусть огрызается
спорит
ведет свои маленькие победоносные
или позорные войны
кто я такой
нет
кто они такие
почему у моей дочери
может стать меньше детства
из-за услышанных случайно ей
и повторенных
слов
и что
мне бояться
и предупреждать дочь
ни в коем случае этого не
говорить?
так нет
не буду
фактически век иной
но мы живем в тридцатые
где город-сад
и где цветут цветы
и пионеры незабронзовели
отбой
читаешь сказку ты
страница тридцать
и среда не день недели
Дата публикации: 05.08.2025
Данил Файзов
Поэт, прозаик, культуртрегер, редактор. Родился в 1978 году в Игарке (Красноярский край). С 20 лет — в Москве. Окончил 3 курса исторического факультета Вологодского государственного педагогического университета и Литературный институт им. А. М. Горького (семинар Татьяны Бек и Сергея Чупринина). Сотрудник Государственного музея истории русской литературы им. В. И. Даля. В 2004 году вместе с Юрием Цветковым основал Проект «Культурная инициатива», занимающийся организацией литературных мероприятий (шорт-лист Премии Андрея Белого в номинации «Литературные проекты и критика»). Публиковался в журналах «Арион», «Волга», «Знамя», «Интерпоэзия», «Новый берег», «Новый мир» и др. Автор семи книг, включая «Переводные картинки» (М.: АРГО-РИСК, 2007), «Хинин» (М.: Время, 2023) и «Поиграй да отдай» (М.: Стеклограф, 2024). Стихи переводились на английский, испанский, португальский, румынский, сербский и украинский языки. Лауреат премии Antologia (в составе группы кураторов) за организацию выставки «Литературная Атлантида. Поэтическая жизнь 1990–2000-х».