*
Соломенно-жёлтая шапка, ножка удлинённая, хрупкая. Тебя зовут Amanita.
Я называю тебя так, как ты хочешь.
Мы делаем всё по правилам: бытовая санитария, атаксия, конвульсии, эйфория, —
не повреждая мицелий. Движение к телу гриба.
Продолжение вида. Полезные свойства инсектицида.
Лимонный, маслоцветный, жемчужный, порфировый, красный.
Плёнчатое кольцо исчезает, оставляя на ножке нечёткий след.
Мякоть с розоватым оттенком. Споры двухъядерные, флуоресцирующие капли.
Остатки покрывал. Шаг
через гематоэнцефалический барьер.
Поверхность ножки гладкая, состояние амфотерное. Сладкое
гетероциклическое ядро.
Японские исследователи. Жгучая иботеновая кислота.
Твоя охристо-желтая шапка. Умеренная зона Северного полушария.
Конец весны, осень, прохладная почва. Воздух
уже достаточно влажный для
слияния содержимого наших клеток, различающихся по признаку пола.
Уже «после того, как» я показываю свои книги:
Люсьен Келе, Пьер Андреа Саккардо, Эдуард-Жан Жильбер.
Ты шутишь, что я животное, и у нас получается ещё раз:
мы кристаллизуемся в безводном пространстве и прячемся в опавшей листве.
*
В полумраке видно нас, спайнолепестных, Пепино и Санберри.
Я смотрю на твои волосы: завитки без прицветников, совершенно правильные.
Чашечка на столе сростнолистная, венчик блюдчатый.
Сколько всего мы забыли… Пылесос на полу без пыльника.
Булавовидно вздутые нити тычинок
не имеют значения.
Скополия.
Снимаю твой венчик. Нам это будет только мешать.
Пестик из двух плодолистиков.
Дубоизия.
Тут практически темно. Ложные перегородки. Ещё несколько шагов. Короткий,
простой столбик.
Пыльцевое зерно попадает на рыльце
и проникает в нижнюю вздутую часть
женского цветка.
Перелив, пересушенный воздух, тля, паутинный клещ
не имеют силы.
Наполняют нас фосфор и кальций. Сегодня всё получилось без пчелы.
Это Лютер Бёрбанк скрещивает невкусные растения, делая желе и вино.
Ветер попадает на лоджию и наклоняет стебли чили,
но они возвращаются в первоначальное положение и будто нечаянно касаются
друг друга листами.
*
Ничего не видно — приходится воссоздавать форму, используя прикосновения.
Сейчас она у тебя выпуклая, а чуть позже (дрожь сейчас пройдёт) —
вогнуто-распростертая.
Нужно вести рукой: в центре вдавленная, тонкий просвечивающий белый край,
гладкая, орехово-красноватая сразу после поцелуя, а после высыхания розовато-бежевая, слегка липкая.
Она.
Трама белой мякоти на подушечке пальца. Рыхлое переплетение.
Продвижение к спороносному слою.
У тебя.
Переходя по гигрофанной, впитывающей шляпке, попадаю в концентрические зоны.
Горький вкус млечного сока, запах муки и чернил.
На верхушке базидии, на вздутой её части,
образуется клетка-ножка, и на боковых поверхностях появляются
чувствительные зоны.
По терминологии Х. Клеменсона
апикулярная капля сливается с водяной плёнкой —
и происходит отстреливание баллистоспоры.
Ты уже не контролируешь свои крики, и только дыхание работает так, как нужно,
позволяя воздуху проникнуть глубоко внутрь.
Пробка набухает, и выделение осуществляется через плакучую точку punctum lacrimans.
Характерный механизм для двуспорового шампиньона.
Голая ножка с телесным оттенком, поверхность сухая, спокойная.
Ты сама гладишь меня.
Лисичка обыкновенная. Плютей серо-бурый.
Липидные капли, мякоть палево-беловатая, дочерние ядра.
Равновесное состояние аллелей.
Набрав воды и немного увеличившись, я нежно нажимаю на твою шапку.
Твоё ответное прикосновение.
Сон до следующего дождя. Период покоя. Грибник
срезает нас нежно, оставляя нетронутым мицелий,
оставляя нам возможность снова запустить механизм нашего кратковременного соединения.
И нужно согласиться с ним: ты восхитительна, насколько я мог ощутить,
и я не был противен тебе.
В корзине (как хорошо, что в корзине, а не в жестяном ведре!)
наши безжизненные тела смотрятся красиво, но теперь они просто продукт, —
продукт нашего с тобой случайного знакомства, нашей сложно поддающейся описанию любви.
Дата публикации: 19.02.2026
Фото Павла Кулькова
Дмитрий Аверьянов
Поэт, прозаик. Родился в 1984 году в Москве. Публиковался в журналах «Воздух», «©оюз писателей», TextOnly, на портале «полутона» и др. Автор книг «Стихотворения» (2016) и «Хорошо, что я в море погиб» (2021). Живёт в Севастополе.