Литературный онлайн-журнал
Лента

Слова прощения (стихи из книги)

Слова прощения (стихи из книги)

Влада Баронец — поэт эпохи разрыва. Её поэзия словно вызвана к жизни имеющимся в наличии репертуаром ограниченных и отчуждённых форм присутствия. Зум, соцсети… Одинокая трансляция неизвестному Другому как форма трансцендирования, мимолётная общность аватаров, не имеющая продолжения — как замещения имманентной жизни. Кто это говорит? Кому принадлежит голос, транслированный через текст? Способы посткатастрофической поэтической коммуникации порождают неуверенность в онтологическом статусе говорящего. Авторский голос, лишившись телесной закреплённости, становится носителем иных голосов, зачастую неуправляемых, неизвестно кому принадлежащих. И даже более того. Медиа в современной констелляции — это больше чем месседж, это также и тот, кто говорит. Потому что только в симбиозе с медиумами — а уже даже не через них или с помощью них — ты можешь дотянуться голосом до другого. Тогда vpn, как сказано в открывающем этот сборник стихотворении, может болеть, если не работает. Тогда ломается медиум — и ты сам ломаешься, и ломается мир, который говорит тобой, через тебя.

<…>

Мир в поэзии Влады Баронец возникает как совокупность голосовых сборок. Иногда кажется, что в ней узнаётся концептуалистская ироническая игра, деконструкция дискурсов, ставших обессмысленными, почти приговская пуантировка. Так может быть прочитано стихотворение «желаю здоровья», которое (по ходу чтения мы и сами подозреваем это) — не что иное, как нагромождение речевых клише, обрывков речи разных лиц, при сопоставлении дающих эффект осмысленного текста. Но из-за этой псевдосвязности мы сомневаемся в статусе текста, пока неизвестно кто не произносит финальную фразу «кто-нибудь выключите уже наконец радио». И наши сомнения улетучиваются. Вроде бы. Но что-то явно пошло не так. Если бы это был старый добрый концептуалистский жест, то коммуникация была бы исчерпана, и нам оставалось бы испытать наслаждение от обретённой — от обратного, через деавтоматизацию — осмысленности, лёгкий шок освобождения от стереотипов. Тут другой фокус. Последняя фраза стихотворения никакие узлы не развязывает, ничего не завершает. Мы продолжаем испытывать неуверенность. Мы даже не знаем, было ли выключено радио, или это радио — взбесившийся медиум, который будет вновь и вновь транслировать голоса, складывающиеся в мерцающие, вполне апокалиптические и пугающие картины… Это больше похоже на язык, вырвавшийся из-под контроля, воспроизводящий сам себя, порождающий реальность, в которой придётся жить, если ничего не предпринять. Этот разворот позволяет увидеть в текстах Баронец ещё один слой, своего рода метасюжет: тексты выглядят бессубъектными, но субъект в них всё же есть. Он так устроен, что то ли прячется, то ли слишком слаб для самопроявления в мире разрыва, заполненном неуправляемыми голосами. Субъект находится примерно в том самом месте, где обычно мы находим какую-нибудь «безличную инстанцию письма». Вернее, не он сам — лишь след, лишь усилие сопряжения несопрягаемого, напряжение в тексте, оставшееся от попыток загасить инерцию языка. Его присутствие открывается в сцепке метафор, в мерцании то ли мандельштамовской, то ли метареалистической ноты, в неожиданной языковой игре.

Евгения Вежлян (из предисловия)

* * *

двойные птицы
в здании вокзала
себя встречают

на лавках прибывающие
на железных стульях
библиотекарши
музейные работницы
козлята и цыплята малые
едят из термоса
бегут в девятый вагон

и говорят пожалуйста
одними взглядами
но их не слышно
ни в здании вокзала
ни на улицах

а женщина одна
котлетку дала
яйцо варёное
и кусок огурца

для тебя вокзал строили
входы выходы
злится плюётся
и котлетку дала

* * *

продолжается сбор на дрова
спички саночки мазь вишневского
на дрова продолжается на слова
зимних вещей сочувствия

сбор на нового пенсионера
полотенца пижама печь
пятьдесят второго размера
одеяло кровать потому что ночь
посмотрите видео он
благодарит вас весёлой песней

сегодня мы собираем хвостики
если у вас тысяча сто сорок пять рублей
можно послать сто сорок пять рублей
или же сорок пять рублей
даже пяти рублей старикам
может хватить на долгие годы
даже если вы ничего не пошлёте
просто подумаете о стариках
женщинах детях группах мужчин
молодого крепкого возраста
остаётся надежда

продолжается сбор на пальто
лото для приятельских вечеров
комплект клетчатых одеял
когда он вышел и потерял
это не занимает времени
вот вам самый короткий номер
удобно вышит у вас на руке
только нажмёте и вот уже
все накормлены спасены
вашим усердием

как вас благодарят старики
домохозяйки школьники
и прохожие странники
мы вас будем хранить вот тут
показывают и дрова
на себе несут

* * *

это моя колыбель
нужно
хорошо о ней
рубашка
на шею давит
всё сильней

но она ведь
крестильная
её снимать нехорошо

тебя в ней
купали растили
гулять водили
женили умерли
а потом
простили
сшили бронзовый жилет
жаль что тебя нет

все собрались
сосед неутешный шурин
заведующий друг
ты посмотри
какая красота вокруг

* * *

геология станет
главной наукой
слой осадочных горных пород
в них различают
рыб живших в этих краях
сверканье веранды
жившего в этих краях
композитора с сыном
известковый край
белоснежного блюдца
концентрат клубники
розовый край ладони

преимущество геологии
в чувстве покоя
только так можно увидеть
что получилось
отсеяв крики выстрелы
крыши двери
различить как прекрасна
была эта жизнь
вот ладонь на ней
розовеет и дышит сын
концентратом полудня
в чистейшем виде

* * *

в этой гостиной сидит человек
ходит шумит у себя в голове
мой колокольчик калиточный стук
кушай яйцо и куличик
будешь нашедшийся внук

вырван отсюда рецепт кулича
где же достану того кирпича
вырезать печку туда посмотреть
помнить вчерашнюю дочку
масло муку повторять

если забудешь готовить кулич
книга рецептов не сможет помочь
ты же спаситель всего кулича
синего блюдца носитель
в речку бросатель мяча

кто развернёт куличи облаков
реку под ними постлав
дочек сосновых узнать голоса
разве могла бы моя голова
ведомо только: стакан молока
масло и соль и мука

* * *

если мы ссорились говорила
миленькие прекратите
подумайте лучше о дедушке
о сердце его о скрипочке
и мы прекращали хотя
знали прекрасно
отсутствие дедушки

вот и здесь на привале
разложились палатки поставили
образцы минералов
качается папоротник
каши походной отведав
куртки расстелив на камнях
опять зачем-то ни слова
о правде лишь делали вид что
лиственницы в этом году
возвышаются

* * *

ничего не будет прежним
белка песенки поёт
на каком-то иностранном
побледнела до платка

ходят слухи разговоры
удивлённые навзрыд
взгляд упал и покатился
уперевшись я не знал

как вы думаете где я
что отчизне посвятил
почему в моих вопросах
часто слышится упрёк

там у нас литература
а вот тут жилой район
побледнел неровно дышит
сердце не разорвалось 

Дата публикации 16.02.2024

Влада Баронец

Поэт, критик. Родилась в 1981 году в Ростовской области. Окончила филологический факультет Ростовского государственного университета. Работает техническим переводчиком. Стихи и критические статьи публиковались в журналах «Новый журнал», «Кварта», «Новый мир», «Формаслов», Prosōdia, «Новая Юность», «Дактиль», POETICA, альманахе «Артикуляция» и др. Живёт в Санкт-Петербурге.