Снимок мерцания
М.: Территория ноль тысяч, 2026
Владимир Кошелев
поэт, редактор
«Снимок мерцания» — результат долгого и внимательного лирического исследования, проходящего на территории не только физической, но и метафизической, за- и надпредметной. Закономерно продолжая «Преломление света» (2018), Лукьянова находит новые способы для высказывания об окружающем, а формальный эксперимент оказывается глубоко личным актом, присоединиться к которому способен каждый.
Евгения Суслова
художница, поэтесса, исследовательница
Метафорическая динамика оказывается ключевой для поэзии Карины Лукьяновой. Она и позволяет передать эффект гало контакта как светопорождающего объекта разума. Здесь можно было бы вспомнить образ «второй кожи» Эстер Бик и сказать, что поэзия воссоздает речевую кожу, залатывая дыры жизни и открывая новые возможности для чувствования Я и мира. Это кожа, которая открывает целостность и глубину существования. Карина дарит нам пространство любящего взгляда, в котором можно узнать себя, в котором боль сияет, словно кристалл, отражающий наше вненаходимое время.
Данила Давыдов
поэт, критик, литературовед
В книге «Снимок мерцания» очевидна преемственность: вновь речь идет о визуальном явлении (свет, мерцание) и о том, что с ним происходит (преломление, снимок). Вновь за бытовыми значениями выведенных в заголовок понятий встают гораздо более многозначные смысловые пласты. «Мерцание» как метафора (времени, существования, перцепции и т. д.) предстает одной из важнейших в новейшей словесности (от мерцающей мыши Введенского до вопросов Драгомощенко: «Мерцает ли мир? Мерцает ли сознание? Мерцание — физическая природа или режим работы сознания?»). Снимок, процесс фиксации — предположим, реальности, предположим, на фотоаппарат или любое иное аналогичное по функции устройство, — имеет не менее значительную историю осмысления (включающую и Беньямина, и Ролана Барта, и многих иных). Но у Лукьяновой — отнюдь не воспроизведение общего места. В заголовке в самом деле содержится в свернутом виде метасюжет книги, который выстроен, от раздела к разделу, с нечастной для поэтической книги последовательностью.
Карина Лукьянова
Из книги «Снимок мерцания»
***
два-три волоса моей матери
как-то случайно попавшие на
свежепокрашенный пол
если убрать — останется след
если оставить — присутствие
то же со многим
след невозможнее
***
в день когда принято шутить
я вспоминаю про человека
который научил меня смеяться
я вспоминаю
что нет его больше на свете
и этот день становится
чуть печальнее остальных
***
Свёрнутые в материю, заступившие за
оконный алтарь — вот что ты назовёшь:
образующим. Пыльно за складом
взвеси летнего дня, растворённого в перевале.
Вот когда можно сказать, можно. «Больно: я тебя вижу».
Это не мы ли лежали, это не я ли спрятал тебе
сложенные голоса. Это про те же, что не вместились.
Чтобы когда-то в них провалиться,
в карманные скважины после полудня. В слёзный проток,
в кровь, поднимавшую тело. Лишь когда они заговорят,
что дыхание наросло на мгновенное становление слепка.
Когда ты сможешь выйти на солнечный свет
из электричества
и каким-то сжатием развернёшь: жизнь.
***
главная героиня заносит
[…]
непосредственно
в сердце
за пазухой
показуха
камень да
ну а что
Обед
вилка и ложка падают
главный герой вскрикивает
в отличие от него самого
их важность не может
поддаться сомнениям
по передающему этот сюжет экрану
крик расплывается как пятно
а чуть ранее —
этого мы уже не увидим —
замереть или бежать?
красный след на лице
адреналин у гортани
и только потом
осознание что сейчас удара не было
meniscus
‘
монументальные снимки:
веретено пало в камне о край
равнозначно зрачку,
и в нём — рикошет
и перекати-поле.
‘’
незамеченные персонажи
в разгаре комнаты
точкой выдоха.
исторжение звука из уст затвора —
что в колене тебе его —
крик и курок?
‘’’
ровно на два кадра
песнь о кровоточии стекла.
в перерыве
слышно удушье
до того, как начнут стрелять.
***
Летом 1829 года в Льеже
Жозеф Плато 25 секунд
смотрел на полуденный
солнечный диск
желая узнать предел
сопротивляемости сетчатки
человеческого глаза
из-за чего ослеп
несколько дней он провёл
в тёмной комнате
постепенно
к нему возвратилось зрение
***
в лимбе ли мы были близнецами
безбольной скорби
или
вышли за круг
Дата публикации: 09.02.2026
Карина Лукьянова
Поэт, куратор литературных и художественных проектов. Родилась в 1992 году в Нижнем Новгороде. Окончила филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Стихотворения публиковались на онлайн-платформах «TextOnly», «Цирк “Олимп”+TV», «Ф-письмо», «Артикуляция», «Лиterraтура», «Грёза», «Флаги», «Солонеба», «полутона» и др. Лонг-листер поэтических премий (имени Аркадия Драгомощенко, Евгения Туренко, «Дебют», «Поэзия»). Шорт-лист Второго всероссийского форума-фестиваля социального и инклюзивного театра «Особый взгляд» (2021). Участница Первого онлайн Фестиваля феминистского письма, фестиваля «Поэтическая логоцентрика», различных переводческих лабораторий и др. Куратор серии синтетических лабораторий «morphing». Автор идеи и сопродюсер экспериментального sound poetry проекта «Земли́» (2020). Автор книги стихотворений «Преломление света» (2018). Стихотворения переведены на польский, итальянский и немецкий языки. Живёт в Нижнем Новгороде.