Cross-waves
СПб.: Порядок слов, 2024
Поэтические практики последних лет всё явственнее тяготеют к тому, чтобы не столько «сохранять» опыт в слове, сколько воспроизводить его логику. Не линейное высказывание, а сбой, повтор, прерывистость становятся важными формообразующими элементами. Книга Софии Амировой Cross-waves существует в русле этой тенденции, но при этом делает шаг дальше: здесь сам феномен сбоя — фантазия, травма, невозможность устоявшегося гендера — становится источником поэтической энергии.
Амирова находит образ, в котором соединяются и личное, и теоретическое. Cross-waves — пересечение двух систем волн: они не растворяются друг в друге, но создают шахматное поле на поверхности моря. Это определение она сама встраивает в текст: «Наши сформированные желания нахлёстываются на сформированные желания Другого».
Эта метафора даёт ключ к пониманию книги. В ней всегда присутствует двойное движение: утрата и желание, интимное и травматическое. Субъект оказывается в ситуации, когда никакая траектория не может быть прямой — лишь постоянные пересечения. Это и есть её поэтика: удерживание несовместимого.
Если искать в книге центральную фигуру, это будет «он». Мужчина — в Cross-waves постоянный, но никогда не единый адресат. Он одновременно «ты», к которому направлена речь, и «отец», и «брат», и «любовник». Эта множественность создаёт особое напряжение.
В стихотворении о похоронах: «когда я подошла к телу нашего отца / я забыла, что он наш общий отец». Лирическая субъектка фиксирует момент утраты как абсолютное одиночество. Но в следующей строке появляется предложение: «Давай займёмся любовью, это совершенно нормально». Так траур и эротика оказываются связаны не нарративно, а на уровне одного дыхания.
Эта смазанность «его» — вызов читателю. Мы не можем решить, к кому адресовано «ты». И именно эта неопределённость — ключ: Амирова говорит о женском опыте в ситуации, когда мужская фигура разом и авторитет, и объект желания, и травма.
Книга Амировой работает с тем, что в гендерных исследованиях называют «раздвоением адресата». Мужчина здесь всегда другой, но и всегда встроенный в женское письмо. С одной стороны, это любовный объект, чьи жесты фиксируются вплоть до мелочи («сегодня <…> смазка со вкусом солёной карамели»). С другой — отец, чья смерть структурирует всю память: «бумажное лицо моего папы… из десятков объявлений “куплю волосы”, “пропала кошка”».
Женский голос вынужден постоянно соотносить интимное с фигурами мужского — и таким образом обнаруживает невидимость самой женской субъектности. Но Амирова отказывается растворяться. Наоборот: её голос настаивает на праве выстраивать собственную систему волн, даже если она идёт вразрез с мужским горизонтом: «Быть пеной не унизительно. Унизительно забыть, что ты и есть волна».
Одним из сильнейших инструментов Амировой становится материальное пространство, мир, маркированный вещами. Жвачка, бутылка, станция метро, худи — это не детали быта, а точки входа в травматическую память. «сладкий комочек холодной жвачки / последний раз я видела его на похоронах отца». Так повседневность становится медиатором между телом и утратой (эта тема вещей как маркеров, вешек, за которые цепляется глаз и благодаря которым сохраняется память — неожиданно и довольно тесно сближает тексты Амировой со стихами уральской поэтессы Екатерины Симоновой).
Повседневность у Амировой всегда гендерно маркирована: косметика, одежда, тело фиксируются как часть женского опыта, который в то же время не замыкается в «частном». В этом она продолжает линию «фем-письма», где письмо становится телесным актом, идущим наперекор нормативной поэтике.
Cross-waves устроена фрагментарно: текст разворачивается как монтаж сна или видеоряда. «Знаете, как бывает во сне, всё перемешивается и включается другой сюжет. Мне уже кажется, что я это смотрю в записи». Каждое стихотворение — кадр, сцена, обрывок. Эта монтажность — не просто приём, а форма проживания опыта: травма всегда возвращается рывками, через ассоциации, через вещи.
Книга соединяет три режима: дневник (интимная речь), сон (сбивчивость, фантазия), эссе (теоретическая рефлексия). Такой гибрид даёт читателю ключ: текст не объясняет себя, а предлагает войти в его логику, принять прерывистость как структуру памяти.
Читателю важно помнить: цельность здесь недостижима. «Мы знаем, что важны не события, а их последовательность». Именно последовательность — перескоки, повторы, сбои — и составляет смысл. Чтобы читать Амирову, нужно отказаться от ожидания нарратива и принять текст как поток пересечений. Принять, наконец, сам язык как феномен («Доверие к языку освобождает»).
Cross-waves — книга о невозможности единого адресата, о травме и желании, которые всегда пересекаются.
Читателю стоит войти в эту книгу как в море перекрёстных волн: не ожидая спокойного плавания, но позволяя себе быть захваченным пересечениями. Потому что именно в этих пересечениях рождается новая поэтика — женская, телесная, аналитическая, готовая удерживать даже то, что удержать невозможно.
Дата публикации: 26.08.2025
Нина Александрова
Поэтесса, литературный критик. Родилась 1989 году на Урале. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького. Стихи и критика публиковалась в журналах: «Воздух», «Цирк “Олимп”+TV», «Знамя», «Волга», «Контекст», «Новый Берег», «Артикуляция», POETICA и др. Вышли три книги стихов. Кураторка поэтического издательства «paroles», редакторка проекта «Метажурнал». Живёт в Ереване.