Сборник стихотворений Андрея Сен-Сенькова «Стихотворения, прочитанные руками» стал для нас экспериментом. Нам было интересно, как воспримут современные тексты (тем более, верлибры без пунктуации) слепоглухие люди. Именно их мы хотели пригласить в качестве рецензентов — и затем напечатать часть тиража по Брайлю для специальных библиотек.
Составляя книгу (из условного «избранного» поэта), мы столкнулись с вопросом: стоит ли добавлять в неё достаточно острые тексты, например, о болезнях; как они будут восприняты людьми, существенная часть жизни которых — прямое столкновения с недугом? Но ответ всех слепоглухих рецензентов был однозначным: не нужно убирать «болезненные» тексты/темы — да и относиться к самим слепоглухим стоит так же, как и к другим людям, не создавая хотя бы в рамках искусства тепличного пространства.
Так мы и поступили. Два рецензента, Наталья Демьяненко и Николай Кузнецов, написали для книги предисловие и послесловие. Сборник стал ответным жестом: он рассказывает не нам, зрячеслышащим, — о слепоглухих людях, а им — о том, какие стихи пишем мы. В этом номере мы хотели бы стереть неравенство между словами «мы» и «они».
Редакция
Прочитанные руками стихотворения
Читаю сборник Андрея Сен-Сенькова. Пальцы скользят по строкам, не натыкаясь на знаки препинания. Точек и запятых в этих стихотворениях почти совсем нет.
Поэзия в авангардном жанре — особенный вид искусства. Для меня новый. Поначалу неожиданный. Что это?
Пальцы бегут по строкам. Но останавливаются. Я стараюсь уловить образ, который видел автор, когда писал свои стихи-картины. Где‑то додумываю. Здесь нет явных зарисовок, как в традиционной поэзии. Стихи Андрея Сен-Сенькова завораживают именно полуобразами.
Пальцы бегут по строкам. Вместе с автором я встречаюсь… с глазами пирожков. «Умный вишнёвый взгляд, другой — не очень. Злой мясной».
А вот ручки радиолы, как руки Венеры Милосской. Венеры, изображённой без рук. Вижу мальчика, которого чуть не убила музыка.
Пальцы скользят. Иногда хочется спросить автора: что он имел в виду, когда писал? Может быть, я недопоняла? Но, наверное, не надо. Ведь эти стихи и читаются сквозь дымку. Каждый должен увидеть своё.
Это можно сравнить с тем, как мы, незрячие люди, рассматриваем пальцами тактильные картины без комментариев. На картине река и дерево на берегу. А мы дорисуем внутренним взором, и вот уже под подушечками — змея у одиноко стоящего человека.
А что каждому из нас скажет стихотворение о небоскрёбах и тучерезах? Или про девочку-жирафа?
Пальцы бегут по строкам дальше.
Наталья Демьяненко,
прозаик, слепоглухая
пятницкое кладбище, январь
несколько часов искал могилу раисы кудашевой
той что написала песенку
в лесу родилась ёлочка
почему-то захотелось рассказать ей
как ненавидел эту песню в детстве
и как сейчас не могу слушать без слёз
могилу я так и не нашёл
полуметровый слой из мёртвых мохноногих снежинок
укутал стройные имена
нарядные даты рождения и даты смерти
говорят на плите её могилы выбиты слова не попавшие в песню
шар за шариком прячется
а звезда за звездой
как одна могильная строчка за другой
в этой переполненной людьми белой песенке
я ещё раз приду
весной
баба рая
ты там
смотри не замерзай
стихотворение, поднятое с пола
бабушка заходит в комнату
с горячими пирожками
не знаю какой схватить первым
она говорит бери тот что на тебя смотрит
они все смотрят
каждый по-разному
у кого-то умный вишнёвый взгляд
у кого не очень
у кого-то злой сочный мясной
кто-то закатывает яблочные глаза
у кого-то зрение настолько плохое
что нужны очки из теста
кто-то подмигивает
у кого-то глаза слезятся от лука
бабушка спотыкается
тарелка летит на пол
я просто хотел чтобы вы на секунду ослепли
космическое ничтожество
гиппокамп крошечный спутник нептуна
самый некрасивый спутник солнечной системы
лошадка с рыбьим хвостом
не умеющая ни бегать ни плавать
поверхность его тёмная как грязный асфальт
еле отражает свет
имеет неправильную форму
как осколок какой-то погибшей прекрасной скульптуры
из-за гравитационного трения с другими спутниками
рано или поздно тихо упадёт на поверхность нептуна
если бы он был человеком
всю жизнь писал бы плохие стихи
дождь осторожно идёт, не наступая на сити
в начале прошлого века в россии
небоскрёб называли тучерезом
тогда у него был характер
он не скрёб небо как слабая отчаявшаяся жертва
а жестоко отрезал тучам
чёрные ресницы дожди и запястья
потом что-то изменилось
как в стеклянном сюжете фильма
и плохо прибитая к двери девятка перевернувшись
притворилась шестёркой
и само здание по ошибке вошло в себя как в комнату
он никому не отдаст этот букет
к мужчине на свадьбе
случайно прилетает букет
неудачно брошенный невестой
он удивлённо смотрит на белые цветы
в их бледные лица
лица тонких выращенных людей
с условно обозначенными конечностями
вспоминает
таких он рисовал в детстве
на стенах подъезда жжёными спичками
вспоминает
когда в дом попала бомба
оказалось что здесь жило очень много одиноких рук
одиноких ног
тихо идёт к выходу
прижимая к груди невесомо целлофановую
инвалидную коляску
пересечение границы длиной с болезнь альцгеймера
сначала забываются местоимения
потом существительные
потом глаголы
от я тебя люблю
останется люблю
потом и оно исчезнет
нет
напоследок слово начнёт вдруг искать
ближайшие отверстия
и вползёт в беспамятство
как пограничник в белом маскхалате
вползает в не принадлежащий ему снег
всё успокоится
когда в моём замерзающем солдатике
захрустит последняя
тёплая буква
но она успеет тебя вспомнить
*
плиний старший
считал что есть всего четыре цвета
чёрный
белый
красный
и
загадочный
на алма-атинском рынке тастак
последний тюбик
с краской такого цвета
продавец просто отдаёт
проходящему мимо ребёнку
как единственный оставшийся воздушный шарик
с загадкой в виде ниточки
которая скоро выскользнет из руки
но мы с вами уже отвернулись
[Бесконечные] оттенки чтения руками
Читать руками [в том числе, вещи] можно разными способами.
Например, в стиле милой пенсионерки из одной видеозарисовки: «Я ничего не трогала! Я ничего не трогала… Я только немножко потрогала». [Это — чтение боящегося нечаянно вкусить запретный плод: безосновательно или обоснованно?] Либо примерно так, как поступает человек, в очередной раз берущий полупустую кружку «самый лучший папа». Или рассеянно проводящий ладонью по столу, не замечая, что смахнул кораблик, который сложил сынишка (как слагают стихи, но проще) из обёртки конфеты. [Впрочем, если это и чтение, то наискосок, и на него обычно не следует полагаться.] Можно читать так, как похлопывают лошадь по шее. [Небрежность лишь кажущаяся, ибо здесь читает мудрец, тепло рук которого переплетается с хлебным теплом лошадиной шеи, и его чтению обычно лучше доверять.] И, наконец (хотя список подходов можно продолжить), бывает такое чтение руками, которые часто называют изучением или ощупыванием предмета. [Это чтение ищущего и вопрошающего — способ не менее достойный, чем предыдущий, и ему иногда можно доверять, а иногда — нет].
Я не берусь судить, все ли приведённые методы прочитывания мира использованы автором книги. Но некоторые точно задействованы. Какие — предоставим разбираться читателю.
Попробую приоткрыть сборник с несколько неожиданного ракурса (кажется, он это любит), перекинув мостик из незнакомого для многих мира. При общении с текстами не обращаешь внимание на границы между ними: что является заголовком, а что следующей строкой. Такой эффект возникает, когда слепой использует говорящую программу и не изучает отдельно, состоит ли строка из прописных или строчных букв (уж не говоря о характере шрифта и иных визуальных эффектах). В этих случаях книга предстаёт сплошной поэмой-хороводом. Большая часть верлибров перетекает друг в друга плавно, при том что мысль внутри некоторых из них меняется резко.
Эта поэма начинается с посмертной памяти (кстати, создающей впечатление спокойствия и надежды), завершается же тяжёлым и беспокойным (хотя и не лишённым полностью радостей) умиранием. А посередине крутится калейдоскоп жизни, существования, истории человеческого сознания, снова смерти и вечности. Той самой вечности, которая побеждает земное время, дабы каждый мог со страхом, но и с надеждой испить из Чаши (а на ней, как нам раскрывается в одном из сюжетов поэмы, хранится и твоё имя, читатель), чтобы воскреснуть и преобразиться.
Описанная композиция наводит на воспоминание о Янусе Полиэктовиче Невструеве (точнее, о У-Янусе). А потому хочется пожелать Андрею Сен-Сенькову, чтобы впереди, на выходе из текста, встречала не просто жизнь (она обеспечена логикой вещей и событий), а жизнь, пропитанная неумолкающей светлой музыкой предвосхищения прекрасного и надежды — той музыкой, которая переводит течение А-Януса из режима страха и боли в рассвет постепенного преображения.
Нам же, читателям, остаётся лишь пожелать всегда ощущать разницу между «пролетающим мимо» и «мимолётным», воспринимая это как условие полноты жизни.
Николай Кузнецов,
поэт, юрист, слепоглухой
Андрей Сен-Сеньков
Поэт, переводчик. Родился в 1968 году в Таджикистане. Окончил Ярославскую медицинскую академию. Автор 18 книг стихов, малой прозы и визуальной поэзии, около двадцати книг переводов. Лауреат премии Андрея Белого (2018), Специальный приз премии «Московский счёт» (2019). Стихотворения переведены на 31 язык, книги стихотворений выходили в США (премия американского ПЕН-клуба за лучшую переводную поэтическую книгу 2015 года), Сербии, Италии, Нидерландах, Беларуси, Великобритании, Латвии, Израиле и Грузии. Живёт в Алматы (Казахстан).
Наталья Демьяненко
Поэт, прозаик. Родилась в 1977 году в Ленинграде. Не видит с раннего детства в результате травмы. Училась в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей им. Гротта. Со школьных лет, благодаря замечательным преподавателям, полюбила литературу. С 15 лет — на инвалидной коляске. Общение с друзьями и книги помогли остаться на плаву. Слух начала терять в 20 лет. Живое общение стало затруднительным, зато в жизнь Натальи вошёл компьютер, а за ним и журнал «Ваш собеседник», с которым она сотрудничает и сейчас. Творчество, литература всегда были для неё основной отдушиной, способом самовыражения. Победительница конкурса «Мы в этот мир пришли, дорог не выбирая» (2015). Обладательница гран-при (2020) и лауреат всех степеней литературного конкурса «Со-творчество». Победительница Всероссийского конкурса литературных работ людей с нарушением зрения (2024). Публиковалась в сборниках «Россия глазами слепоглухих» (2017), «Зоркое сердце» (2019), «Обретённый свет» (2021), «Воссо-единение» (2021), «Шесть точек света» (2023), «Голоса на кончиках пальцев» (2025) и др. Автор книг «На острове Милены» (2021) и «Душа крылатая» (2025). Живёт в Санкт-Петербурге.
Николай Кузнецов
Поэт, юрист. Родился в 1996 году в пос. Борок (Ярославская область). С отличием окончил аспирантуру Санкт-Петербургского государственного университета. Занимается научными исследованиями и преподаёт на юридическом факультете СПбГУ. Ослеп и оглох в 2,5 года после перенесённого менингита. Стал первым слепоглухим ребёнком в России, кому сделали кохлеарную имплантацию. Окончил школу с золотой медалью. Кроме художественного творчества, увлечён научными исследованиями в области общей теории права, любит философию. Многократный лауреат литературного конкурса для слепоглухих людей «Со-творчество». Публиковался в сборниках «Зоркое сердце» (2019), «Обретённый свет» (2020), «Шесть точек света» (2023), «Голоса на кончиках пальцев» (2025) и др. Автор сборника стихотворений «Тень музыки». Участник проекта «Эмограф — воплощая эмоции» (2023). Член молодёжного сообщество при Совете Министерства образования и науки РФ по вопросам инклюзивного образования. Живёт в Санкт-Петербурге.