Здесь всё свернётся, но не всему поворачиваться навстречу. Шерсть станет частью. Солнце слепит ночь на своем плече, чтобы вынудить волокно. Это может разматывать, но слова не становятся у́же от оборота. Воронки, ранки. Птицы с утра.
Кальций, вымытый вполовину в стриме огня. Стройки. Собаки в окружении ливня, сдавшиеся до глаз, их волны́. Погода вынуждена и кажется, что всё растает, как только спрячется от неё. Не нуждаясь ни в чем, что растянуто здесь на зданиях, но попробовав читать диск, узнав воду.
Из стен света, из стен осторожности я выберу первые и сделаю их твоими. Моя ответственность говорит первая. Мне дано кое-что и хочет, чтобы его не осталось. Здесь, в этом воздухе настороже, здесь, на дисплее, я буду увереннее с прямым ребром, с редким броском вниз.
Без воздуха, в интерактивной версии. Время года, сезон территорий. Называют части, забывают сезон. Спишь? — сообщение. — Питьевая вода. Всё реже и реже различаю, чей свет остаётся на ночь. Растровая, рекуррентная, утренняя. Части распределив на лице (чьём), выдерживает выдох.
В темноте только те, кто всегда был здесь, и те, кто не может быть. Цветные пятна по ту сторону век, не открытые до конца. Сбился холодный воздух из леса, потом из парка, пролетая в пути гружёные страты туч, не оснащённых оружием, но горьких от суток. Освойся. Строй. — Кто стал нежностью, невыносимой стеной для неба.
В тени часто виден последний заметный цвет, тот, что был на свету, стал фазой для радужки. Память с залива на деле окажется калькой. Канал, направляющий сток к наводнениям, обернулся в финале трека, я увидела там глаза. Может быть, крап на сравнимой воде, капля на молоке за ласковой свалкой. В переработке слогов уфсин что — часть будущего оттенка, ради которого нас выкупают.
Вынимают из пали. В законе фильтра — залы, клаузы, ло́зы, закрытки. Я не ваша сотрудница с диагональю дисплея, с заданием. Сюжет с завязанными глазами. Сложилось с себя, а после нашли коллекцию размагниченных карт, геолокаций ударов по нашим друзьям. На кредит открывают кластер погоды, чтобы тело могло сообщаться, обменивать кислород.
Перегретая голова, маленькая земля. Фиджет условий выбирает рандом каждый раз. Мне жаль медиа, которые остаются виньеткой, связанной из магнитных лент. Мне жаль сопутствующие товары, органические островки на мусорных полигонах. Время, собранное у края закрытого рта. Иногда объяснений может не быть.
Там же (где) я заметила: паттерн движения может быть чем-то на волокне вида, как электричество в поре воздуха под водой. Сначала курсор, звук. Сначала острое, потом остров, год наблюдений за птицами — строчки, залитые в кетер, кризисный менеджмент, что-то совсем нефтяное. Фасад, сырой патриот, обнаруживший перья вместо своих подписок. Распитый на сайты блик.
Стрим: солнечные следы с острым углом. Любые следы, где всё, что я могу освободить для тебя — это сейчас, слой, солнечный угол. Это стебли, в которых память о цвете перестает быть трудной, но как первичный рот — фенологический признак, записанный на воздухе из турбин.
Интересует зелёная ветка и степень ответственности за хлорофилл. Способы вытекать за контур присяги. Перцепция отдельных стимулов, не возможная больше в ряд, и ряд, сгорающий в силах меридиан, чтобы признаться в слабости к способу отвечать на ранимость мест. Выбор, задевающий всё, чтобы помолчать в уголке цвета, загаданного на эстакаде, уже — на знакомом прицветнике. В отличие от морфологии, это происходит сейчас, в отличие — здесь.
Фото Веры Яковлевой
Анна Родионова
Поэтесса, исследовательница. Родилась в Нижнем Новгороде, жила в Санкт-Петербурге, в настоящее время живет и работает в Москве. Защитила диссертацию о техническом воображении в неофициальной русскоязычной поэзии XX века, изучает экостратегии в литературе, преподает. Ее поэзия, эссе, статьи и визуальные работы («слайды») публиковались в журналах [Транслит], «Грёза», «Новое литературное обозрение», «Воздух», «альманах-огонь» и др. Соосновательница медиа о тексте, пространстве и природе «гало». Переводила тексты для антологий современной итальянской, немецкоязычной и американской поэзии. Стихотворения переведены на английский, испанский и китайский языки. Лауреатка Премии Аркадия Драгомощенко (2020). В 2022 вышла дебютная книга «Климат» (СПб.: Порядок слов), в 2026 году — «спектр» (М.: Новое литературное обозрение). Ведет дневник погоды, выращивает крестоцветы.