Было мне тогда 12 лет. За два года до этого я перенесла тяжёлый грипп, в результате у меня сел слух в придачу к слабому зрению и трудной походке. Я слышала звуки, музыку, голоса, но не разбирала слов обычной речи. Мне нужно было говорить чётко, медленно. А к зрению и походке я приспособилась, ходила сама, без опоры.
Летом сидела дома, было скучно, в обычный лагерь меня не брали. И вот мама достала путёвку в лагерь для ослабленных детей.
Он находился в прекрасной лесной местности Подмосковья. Мы жили в небольших деревянных домиках. Почти всё время проводили на улице. Чистый лесной воздух, полноценное питание, подвижные игры должны были укрепить и оздоровить нас.
В моей группе ребята были внешне здоровы, во всяком случае, ходили, видели, слышали нормально. Но ко мне отнеслись спокойно, дружелюбно. Быстро научились со мной разговаривать — чётким голосом, ручной азбукой или письменно. Я отвечала устно. Моей подружкой стала Аня — невысокая белокурая девочка с добрыми, чистыми глазами. Она всюду ходила со мной и вовсю помогала. Переводила руками, если я кого‑то не могла понять. Другая девочка, Вика, тоже старалась помочь.
Меня пригласили в драмкружок. Его руководительница, Ирина Викторовна, попросила прочитать любимое стихотворение и, убедившись, что я читаю чётко, с выражением, подзадорила:
— Ты сможешь играть в спектакле! Давай будешь Дюймовочкой, ведь ты самая маленькая у нас?..
Аня тут же добавила:
— Маленькая да удаленькая…
Стали распределять роли. Вика стала Ласточкой, Алёша Кротом. Алёша был сильный, крупный мальчик, он сказал, что может меня, Дюймовочку, нести на руках. Но по спектаклю этого не требовалось.
Аня отказалась от роли. Она предложила быть моим суфлёром, подсказывать, что делать и говорить. А когда я всё выучу, смогу сама, без её помощи. Так и решили.
Начались репетиции. У меня понемногу получалось. Ирина Викторовна меня хвалила, это ободряло, и я старалась. Был эпизод, когда Дюймовочка склонилась над больной Ласточкой. Вика лежала на полу, я нагнулась и едва не упала на неё, если бы она не подняла руки, удерживая меня… Попробовали ещё раз: тот же результат. Я не могла сохранять равновесие, согнувшись… Расстроилась. Но Ирина Викторовна сказала:
— Не страшно! Что‑нибудь придумаем.
Ребята посовещались, и Алёша принёс из игровой комнаты цветную скамеечку:
— Пусть Дюймовочка сидя разговаривает с Ласточкой!
Это было удобно, я уже не падала на Вику.
Около лагеря был лес. В хорошую погоду мы там гуляли с воспитательницей Ниной Сергеевной. Ребята резвились, бегали друг за другом, а мы с Аней ходили по дорожке, разговаривали. Иногда меня просили прочитать стихи, я декламировала любимые строки. Ребята внимательно слушали.
Чтобы попасть в лес, нужно было перейти через небольшой ручей. Мостиком была узкая доска.
Дети легко по ней пробегали. А я со своим нарушенным равновесием не могла пройти. Мне помогали. Два человека брали за руки с обеих сторон, и мы потихоньку, боком, двигались по мостику. Однажды, нагулявшись в лесу, собрались в лагерь. За левую руку меня взяла Аня, справа встал Рома — новичок в этом деле, но заверил, что справится. Мы медленно тронулись в путь. По воде плыли наши лохматые тени. Было тихо и жарко. Вдруг одна тень исчезла. Это Рома не выдержал напряжения — убежал… Я отчаянно забалансировала. Аня схватила меня обеими руками, но сил явно не хватало… С другого берега к нам кинулся Алёша, подхватил меня, и мы благополучно переправились через ручей.
Потом я видела, как ребята окружили Рому, сердито выговаривали ему, что бросил меня в опасном месте. Даже начали его бить.
— Не надо, — вступилась я, — я ведь живая!
Но Роме всё же досталось.
Наши репетиции продолжались.
Мы обсуждали варианты имитации полёта Ласточки с Дюймовочкой на спине. Алёша предложил сесть к нему на шею — он будет Ласточкой. Мы посмеялись и отказались. Пробовали поставить табуретку, на которую я бы села в длинной широкой юбке, а Вика легла бы под табуретку и махала руками-крыльями… Но тогда Ласточка не сдвинулась бы с пола… Остановились на варианте: ходить по сцене, Вика впереди, я сзади, держа её за талию…
Так мы ходили, тренировались. Вдруг появилась Нина Сергеевна с пасмурным лицом, что‑то сказала, указывая на меня. Я не слышала слов. Вика выкатилась на улицу, я держала её за талию, она прижимала мои руки к своим бёдрам, чтобы я не отставала. Мне казалось, я лечу на Ласточке. За нами выскочила Аня, тоже взяла меня за талию, и таким манером мы добрались до домика директора лагеря. Я смеялась, думая, что это игра. Вика толкнула тяжёлую дверь, и мы на полном скаку влетели в кабинет директора. Там ко мне бросилась встревоженная мама:
— Доченька, что с тобой? Как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо! — весело ответила я. — Чувствую себя нормально. Играю Дюймовочку…
Я хотела рассказать маме о спектакле, но она повернулась к директору. Аня стала переводить их разговор ручной азбукой.
Мама спросила:
— Зачем вы так срочно меня вызвали? Дочка здорова, всё хорошо. Я думала, с ней что‑то случилось…
Директор ухмыльнулся:
— Здорова? Нет, ваша дочь тяжело больна. Не слышит, плохо видит, плохо ходит… Какая же здоровая?
— Это разные вещи! — резанула мама.
— Может быть… — смутился директор. — Но в лагере другие дети. Ваша дочь им мешает. Ей надо помогать, водить за руку. А ребята сами хотят отдохнуть. Такие инвалиды должны находиться в отдельных учреждениях, где с ними специально занимаются. Вот девочка, — директор показал на Аню, — возится с вашей дочкой, а ведь это большая нагрузка…
— Мне не трудно, — заметила Аня.
Но директор пропустил её слова мимо ушей и продолжил:
— Мальчик не удержал вашу дочь на мостике. А если бы она упала и разбилась? Мы были бы виноваты… Мы не хотим такой ответственности! У нас не богадельня! — директор уже кричал. — Забирайте свою калеку!..
Мама плакала. Я обняла её. В открытое окно заглядывали ребята.
Директор смягчил тон:
— Простите, я вам очень сочувствую. Это большое несчастье — больной ребёнок. Но помочь ничем не могу. Здесь тоже ослабленные дети…
Мама перестала плакать. Сказала:
— Собирайся, едем домой.
Мы вышли. К нам подошла Ирина Викторовна и чётко произнесла:
— Директор не прав. Больные дети могут находиться со здоровыми. Твой опыт это показал. Мы все тебя любим и понимаем. Держись, милая Дюймовочка! В твоей жизни будут разные люди, не все тебя поймут, но ты сильная, умная девочка, и пусть испытания сделают тебя ещё сильнее!
Она обняла меня, потом маму и быстрым шагом ушла.
Девочки помогли мне сложить вещи, Алёша донёс чемодан до ворот лагеря.
Там нас обступили ребята:
— Ты уезжаешь? А как же Дюймовочка? Не переживай! Ты хорошая! — доносилось со всех сторон. Вика призналась: ей стало очень грустно, когда она узнала, что за мной приехала мама, и она нарочно повела меня «леткой-енькой», чтобы я не видела её лица.
— Ничего, Ласточка, мы ещё полетим с тобой в тёплые края! — бодро заверила я.
Рома прятался за спины ребят. Поняв, что я его вижу, подошёл:
— Прости, я нечаянно…
— Понимаю, — сказала я.
Аня стояла молча, словно не находила слов.
Я прервала тишину:
— Анечка, спасибо большое! Ты мне очень помогла!
Она кивнула и продолжала молчать.
— Теперь ты будешь Дюймовочкой, — подзадорила я. — Ведь ты выучила эту роль!
— Я не хочу, чтобы ты уезжала! Это несправедливо! — выкрикнула Аня и заплакала.
Алёша подошёл проститься, но его отозвала воспитательница. Как я поняла, она предложила ему проводить нас до электрички. Он готовно закивал. Стоял, терпеливо ждал, пока я со всеми распрощаюсь. Затем подхватил мой чемодан и зашагал с нами по дорожке…
Елена Волох
Прозаик, поэт, эссеист. Родилась в Москве. Училась в школе для слабовидящих, потом в библиотечном техникуме, затем на библиотечном факультете Института культуры. 20 лет проработала в библиотеках. В перестройку была сокращена, занималась общественной работой. Сотрудничала с журналами «В едином строю», «Наша жизнь», «Ваш собеседник». Сейчас занимается своим здоровьем, бытом, общением, творчеством, осваивает компьютер. Победительница конкурса «Мы в этот мир пришли, дорог не выбирая» (2015). Двукратный лауреат I степени литературного конкурса «Со-творчество» (2019, 2020). Лауреат I степени конкурса короткого семейного рассказа (2021). Двукратный лауреат конкурса «Мы и наши маленькие волшебники» (2021, 2022). Публиковалась в сборниках «Зоркое сердце» (2019), «Обретённый свет» (2020), «О моей семье» (2022), «Шесть точек света» (2023), «Голоса на кончиках пальцев» (2025) и др. Автор книги стихотворений «До отчаянья жизнь хороша!» (2024). Живёт в Москве.