Литературный онлайн-журнал
Лента

На привале в корнях секвойи (стихи из книги Supermodel)

Матвей Соловьёв

Supermodel

Екатеринбург: Полифем, 2025

Supermodel — поэтический проект, который стремится радикально преобразовать отношения между языком и миром. Страсть — вот то, что характеризует поэтическую практику Матвея Соловьева. Страсть — как сверхсильное натяжение между миром внутреннего и миром внешнего (которое, в конечном итоге, и конституирует их противопоставление и дает ментальным силам ударяться друг о друга). Такое отчаянное внутреннее усилие нечасто встречается в новейшей поэзии. Поль Валери писал о том, что, расширяя способности восприятия и действия, человек в меньшей степени озабочен вопросами представления и синтеза. Последнее как раз и интересует Соловьева.

<…>

Матвей Соловьев создает виртуальное пространство, которое заставляет вспомнить о хоре — поле, в котором логос срывается, а метафора держит поле негативности (Ж. Деррида). В этом пространстве горит время. Это сцена, на которой мыслится немыслимое и мир дает себя узнать в своей ужасающей ясности. Это сцена, на которой должен воплотиться взгляд, принеся за собой качественно новое пространство.  Хора Матвея Соловьева — это многомерное поле искажений, которые, ударяясь друг о друга, нечто открывают в речи. Эта работа кажется иллюзорной, но это совсем не так. В воображении поэта совершается титаническая работа по переплавке исторической реальности. Вынесет ли он (и мы с ним) такую интенсивность?

Евгения Суслова (из предисловия)

Из цикла «Томские бдения»

6.

слишком корявый факел на дне купели. пеленали
трибуны Рима                                          до ускоренья.  скалодром полон дев и в воскресное утро
Его ли турбина на склоне холма                                                              омазана давленой смоквой?

женихи и невесты читают рапорт междометлянский. крестятся            жмут спусковой крючок  

7.

прадед тунгусской супермодели            видел падение. глазами оленевода
всечён ландшафт в полимерную степень кровли. печален взор Эвридики

но кочует структура мифа и ложится в лучину света              посох архиепи
гироскопа. зачала от небесного гостя                              понесла supermodel

Святки

Судорога леса ведёт к циклону, следы укорочены микротенью:
у белокурых рейнджеров — рации и фонарь.
                     Голос мальчика поджигает сноп,
                     селфи выкрикнул, пригород
                     вырос из перекрёстка.

Скоро прогноз погоды, шериф пеленает ноги опасной бритвой:
                                             колени целуют, спят.
                                             Водянистые корки накрыли округ,
                                             Одышка-заговор теребит динамик.

[1]Девочка отрывает по лепестку. [2]Мы икаем.
Каждому ангелочку положен хлеб,
[3]Рейнджеры жгут костёр.

                                                        [Каждый перечень маскирует]

Шериф разжигает мыло и варит ноги,
                                    ламинирует ногти.

                                    Мальчики плавали

***

Тяжёлые холмы теряют вес,
сгорает ферма в корпусе циклона:
парабола, что падчерица склона,
сдаёт вершину и крадёт отвес.

В сухой траве горит аэроплан,
натоплены промышленные кедры,
кабину посещают геометры
и демонтируют набедренный орган,

что сторожат немые босяки,
бесполые наместники пилота,
не ведая, что автономность плода
уже видна в излучине реки.

Пал травы

Утяжелённый пламенем луга: 
чем твоя роща встревожена? 
Машина сонорности реет, 
               сбрасывая листовки, 
ожидая panzerkampfwagen 
с чугунным плугом. 

[Ангел моторно-стрелковый, подсечно-огневой Власов]

Венская бухта в логове мойры 
— это мираж: 
рыбы изрыли поле, ища спасения
в тисовых вёслах, срубленных на корню. 
Культурный слой засекречен,
местное Аненербе:
пулемётные гнёзда Кунсткамеры / византийские рушники / солдаты 
полощут хитоны в подтопленной борозде.
                Стих 11.22
[младенец в лучине Волги] как Эмбрион,
распятый на дне рогатки. Сосновый хлор —
и в норы святой Прискиллы. — Дискурс
теряет силы, где только что было время.

[Правнучка Бафомета играет в гольф головой Иоанна].

На привале в корнях секвойи

Номеру ветра: дерево выгорело внутри, вымок торфяник в огне сезона. Выпростав руку из-
под корней, дремлет легионер. В    лампе   на    дне   проёма:    влага    его   жены,   струпья
сторожевого. Торакс хрупкого светлячка, пятка ересиарха.

                                                            — Утренний сон выпекает скальп в острых корнях Ливана.

А он всё стоит: хиленький палисадник на тёмном склоне.    Смолы секвойи сгущают воздух.
Легионер окунает в пламя                                    нёбо походной ризы. И снится на построение.

Дата публикации: 26.07.2025

Матвей Соловьёв

Поэт, основатель образовательного проекта «scribendi», преподаватель творческого письма. Родился в 2001 году в Рыбинске. Публиковался в журналах «Флаги», POETICA, «Всеализм», «Дактиль» и др. Живет в Кемерове.