Н.
* * *
На месте сумерек —
Чешуйчатый стакан
Бокал с зерном, не ставший водоёмом
Бокал, не знавший красоты зеркал
Обычный, дома
На месте сумерек —
Моя любовь и сон
Закон разлуки, самый обесточенный
Когда со звоном об пол
Стон
Гранёного стекла и решето
Чернее сумерек
Пролитого из дёсен
Чернее сумерек — моё зерно
Когда растёт ловитва ночи из корпускул
Без кофеина жить темно
И тускл огарок небосвода
Когда совсем нет солнца
Но оно
Появится, возможно, скоро
Из сна в ночные зеркала
Кивает люстра хлопьями пылищи
Натянутой
На два
Я поделил остаток пищи
И скармливаю ворону луны
Хоть крови белой он
Мой стон — молитва
Кофе
Течёт из каждого пореза
И ночь зовёт к тебе
Ночь полонеза
* * *
И у семи мостов, —
Что может быть прекрасней на закате
Коломны, спрятанной от толп
Мы обнимались, и входил чуть пряный
Воздух внутрь
Тревожились чуть-чуть и целовались
Не зная чуда, просто пребывая
Внутри ночного воздуха
Он щупал
Нас изнутри, как карасёк тесьму
Мормышки
Мы гибли не шутя, и наши серые икринки
Всё падали в кусты у старенькой скамейки
Прохожие мешали нам
А мы им щебетать о чуде
Где чудо?
Что игра?
Небесный хлам
Нам сбрасывал Иосиф, плотник
И запрягал лошадку в бутафорский дилижанс
Далёкий скотник
* * *
Когда вода выкипает, остаётся ртуть
В шаре запаянном идёт процесс
Кровь перегоняется в высшее состояние
На небесах огонь добывается
Спускается внутрь
Трубы, из которой горнило и терн
Сомнение — закон, противоположный чуду
Сегодня становится камнем лёд
Из реки выгорает ртуть,
Пока кто-то пьёт
Не делается рукав полным чудес за так
Из ртути делается пустяк — не так!
Золото, золото в синеватых костях предсердия
Я вижу, как нагревают закат
И Нева шпилем грозит небу
Из которого пьёт кто-то
Кто-то делает так, что выгорает закон
Сам к себе подключён, вор врывается в топь аорты
Внутри только ртуть, растворяется стенка реторты
Чужое — своё
Граница неведомого тонка
Шпиль скальпелем нежит чудовищную высоту,
Облака
Огонь спускается,
Впереди — огонь
За золотом вместо ртути
И мы вдвоём
* * *
Где белый цвет облаков, подсвеченный золотом позднего солнца
И спининги рыбаков, уходящие вдаль по граниту
Я маюсь под мелким дождём, качаю зонт на ветру,
Подставляя ему ланиту, клоки волос
Здесь пафос тревожного города справляет сентябрь хмурной
Разлука кривит каналы, оттягивая воду из Финской губы
Когда ветер идёт по волнам вспять течению,
Мысль сама по себе приобретает значение неотложной
И можно поймать в витрину зрачка всё тот же настрой
Августовский, незрелый, но тёплый,
Более твёрдый в памяти, чем орешек
Который бьётся о зуб памятника Крузенштерну,
Дерзкий речной поплавок
За краем мечты — фантазия
И она со мной
Попавшая на манок
* * *
Мрак йода не густей
Он заживляет
Когда в хрустальном шаре я качаюсь
Дышу соблазном
Возвращаюсь
Туда, откуда дни
Бежит степная ночь
И городская
Всё так, как предсказал
Зелёнкой вымазанный мрак
Мой дух в зеркальном шаре
Обмяк
Потом опять наполнился судьбой
Сегодня ветра нет
Пусты глазницы снов
Я скручен
Я готов
И я с тобой
Дата публикации: 15.10.2026
Пётр Разумов
Поэт, прозаик, критик. Родился в 1979 году в Ленинграде. Окончил филологический факультет РГПУ им. Герцена. Автор десяти поэтических книг (включая сборник «Чёрная пчела. Строки вернувшегося», 2025), трёх книг эссе и книги документальной прозы «Срок — сорок» (2019). Публиковался в журналах «Новый мир», «Знамя», «Новое литературное обозрение», «Воздух», «Двоеточие», TextOnly, «Лиterraтура», «Цирк “Олимп”+TV», Stenograme, «Флаги», «журнал на коленке», «Кварта», на порталах «полутона», Colta, «Горький» и др. Трижды входил в лонг-лист премии «Дебют» (2011-2013). Стихи переводились на английский, итальянский, белорусский и жестовый языки. Живёт в Санкт-Петербурге.