Московские прятки
М.: журнал на коленке, 2026
Дебютный сборник Дани Данильченко «Московские прятки» открывается иллюстрацией, изображающей мальчика, прижавшегося лицом к Останкинской телебашне и считающего. Один, два, три — не просто числительные, а подготовка к игре, когда даётся время, чтобы убежать и затаиться. Так — прописью — пронумерованы страницы, и, листая книгу, мы, сами того не замечая, вовлекаемся в прятки. В выходных данных Данильченко указан как «вода» — знакомое с детства разговорное словечко в противовес тяжёлому «автор» и неуместно-официальному «водящий». Нам предлагают: «Во время чтения <…> вообразите себя водой в уличной игре, который постоянно жулит и подглядывает сквозь пальцы (читайте: строки)». Иллюстрация отчасти задаёт вектор повествования, подготавливает нас к восприятию города и героя на равных (мяч нормальных размеров, а вот мальчик и башня почти одного роста). Топонимы здесь встречаются нечасто: Санкт-Петербург, Москва, Геленджик — но во главе угла всё-таки Москва — все они «излишне настоящие» для восприятия субъектов поэтического высказывания, но совершенно зыбкие и причудливые для нас, несмотря на кажущуюся обыденность и повседневность.
Данильченко переоткрывает московский концептуализм, пародируя упорную эстетизацию эпохи застоя и замершего времени ностальгирующими по Советскому Союзу. Иллюстрацией тому в массовой культуре может служить песня «Не повторяется такое никогда» группы «Пламя»: легато и темп адажио создают настроение лёгкой задумчивости и мечтательности. «Бесконечным кажется урок», стрелки часов прекратили движение, облака застывают перед «школьным окном». Постоянство и непреложность подтверждаются ежеминутно: «за несколько мгновений до звонка» самолётик взмывает в воздух и остаётся там, мы не узнаём, чем кончилось признание в любви, лето «долгое, будто ящик», зимний день тянется «перчаткой / за первоклассником по льду», скрывая в буране больше чем на сутки спящую столицу, болезнь предстаёт метафорой неизменности и однообразия: «режим такой на каждый день: / пилюли и таблетки», герой с отцом «клевали носом на рыбалке», засыпая над удочками весенней порой. Часто начинаясь как пейзажные зарисовки, тексты затрагивают область бытового, школьного, детского. Поэтике Дани Данильченко свойственна афористичность: «на муравья одно из них похоже, — / подумал я и побежал по коже», — здесь обыгрывается выражение «мурашки бегут по коже», строка «тем летом, долгим, будто ящик», в пояснении не нуждается, велосипедная цепочка становится «цепью событий», щёки краснеют «как строка», продлённый день из обозначения времени, проводимого детьми в школе после уроков в группе, превращается в объект, тонущий в луже наравне с исчезающей тенью, «изящная как палиндром, мадам» заключает в себе ту самую разновидность словесной игры. Несколько приморских зарисовок передают явно не современные ощущения от курорта как от «всесоюзной здравницы», типично советского способа и места отдыха: крикливые продавцы, ласковый шёпот прибоя, пансионат как локация. Намеренная наивность выходит за рамки локального: один из читателей телеграм-канала Дани Данильченко был поистине удивлён, что текст со словосочетанием «школьный звонок» — устойчивая конструкция, отдающая в современной поэзии банальностью и порицаемая — мог быть опубликован в журнале «Вавилон» (в примечании к посту стояла подпись «из публикаций на «Вавилоне», 2003»). Этот приём использован для демифологизации фигур классиков и развеивания ореола солидных и недоступных условному молодому поэту литературных институций.
Силлабо-тоника избрана поэтом неслучайно: она позволяет задать настроение, присущее поэтике концептуалистов — Пригова, Рубинштейна. Разрушение мифов о счастье жить в неизменном было целью высказывания этих авторов, чему Даня Данильченко неуклонно следует. Можно провести параллель со стихотворением Льва Рубинштейна «Пришёл, ушёл, и будто бы не он…». Воспоминания о детстве вытроены в формате кинотекста, где «камера» выхватывает отдельные фрагменты и неизменно возвращается к объекту постоянности: «А ты гори, заветная звезда», — максимально советская конвенциональная строка, работающая как рефрен и отряхивающая с себя неуместный пафос. Данильченко раз за разом возвращается к теме детства (стихотворения «Диктант», «Эвридика», «поспела алыча на даче…», «Продлённый день»), чтобы привести к неутешительному выводу: как бы ни были притягательны воспоминания, невозможно жить в вечном упоении ими, тем более, что взросление и переход в новую социальную группу никто не отменял: «подросла у веселья цена: / перестали вдруг бегать мурашки / в зоопарке при виде слона». Распад идеалов, прощание с иллюзиями происходит постепенно, вчерашний день оборачивается «песчаным замком», что, впрочем, не мешает ему встроиться в контекст геленджикского отдыха. Данильченко, как и Рубинштейн в упомянутом выше тексте, признаёт невозможность постоянства и быструю сменяемость реалий. На фоне верлибров, пишущихся сейчас в невообразимых количествах, Даня Данильченко — редкое явление, он грамотно работает с ритмом и рифмой, оставаясь при этом кратким: большинство его стихотворений состоят не более чем из 3 строф. При этом его нельзя назвать эпигоном кого-либо из концептуалистов. Кроме всего прочего, у Данильченко появляются последователи и разделяющие его взгляд, например, Костя Ямщиков, ориентирующийся в большей степени на поэтические установки и приёмы Дмитрия Александровича Пригова.
Стихотворением «Титры», последние строки которого звучат так: «и сон летит из-под ресниц, / как будто титры в телефильмах», завершается книга-игра, книга-кинокартина. Наступает момент пробуждения, но автор ходит по тонкой его грани, запечатлевая краткий последний миг до: до взросления, до столкновения с реальностью, до полноценного начала, а равно и завершения пряток. «Я иду искать», — говорит «вода», и на этом всё обрывается. Перед глазами мелькает надпись «Конец книги» — как конец фильма, который только что был не просто просмотрен, а сыгран, прожит и прочитан.
Дата публикации: 24.02.2026
Евгения Либерман
Поэтесса, прозаик, критик, переводчик. Родилась в 2005 году в Подольске. Студентка ГосИРЯ им. А.С. Пушкина. Публиковалась в журналах «Флаги», POETICA, «Всеализм» «Кварта», «Нате», «Дактиль», «Воздух» и др. Стихотворения переведены на английский язык. Автор книги «Мансарда с окнами на восток» (М.: Neomenia, 2025). Живёт в Москве.